Сияние алчных глаз - Марина Серова

— Понимаю, — хитро ухмыльнулся Борзой. — Хотите подпоить меня, чтобы развязать язык? А что — я готов! Только учтите, материал, который вас интересует, — гремучая смесь. Если рванет — моя голова точно с плеч долой!

— Простите, — сказала я как бы между прочим. — Нечаянно подслушала часть вашего разговора с редактором… Не вы ли отстаивали позицию «прущего вперед танка»? Мне показалось, что вы достаточно решительный человек. И потом, если ваш материал появится в столичной газете, это будет для вас лучшей страховкой, так мне кажется…

Борзой махнул вторую порцию коньяка и задумчиво посмотрел в окно на унылую зимнюю слякоть. Наблюдая за его смешной, какой-то взъерошенной фигурой, я подумала, что, скорее всего, семьи у Димы нет. В противном случае он отказался бы, не раздумывая. Впрочем, возможно, ему было наплевать на семью.

— Наверное, вы правы, — сказал он наконец. — А если ваш редактор передумает? У меня ведь нет веских доказательств…

— Давайте поищем их вместе! — предложила я и добавила небрежно: — А насчет редактора не беспокойтесь. Редактор — мой муж. Если я обещаю, что материал появится в газете, только космический катаклизм может этому помешать!

— Так вы замужем? — только и сказал Борзой, причем, как мне показалось, с некоторым разочарованием. — Это меняет дело. Я имею в виду, что замужние женщины вызывают у меня большее доверие…

— Весьма польщена оказанным мне доверием, — сказала я. — Так вы решились?

— Э-э, где наша не пропадала! — махнул рукой Дима. — Вы, наверное, заметили, что в нашем городе царит предвыборная лихорадка? Кандидатов на пост мэра восемь, но всерьез можно говорить о троих. Сам мэр Гудков — личность, на мой вкус, крайне несимпатичная. Отставник Столбов, пожалуй, наиболее достойный кандидат, только, кроме некоторого энтузиазма масс, за ним ничего нет… И наконец, Караваев — известный предприниматель. Между нами, хлюст еще тот, но он негласно финансирует нашу газету. Поэтому, сами понимаете, о нем, как о мертвом…

— И все-таки именно возле дома Караваева был обнаружен труп следователя! — напомнила я. — Он что, действительно был убит электротоком?

— Судя по всему, да, — ответил Борзой. — В нашем УВД есть теперь человек, отвечающий за связи с общественностью — нечто вроде пресс-службы, — так вот он намекал, будто следователь Аникин погиб при попытке проникнуть на территорию караваевского дома. Что, мол, было связано с его расследованием… У Караваева поверх забора действительно протянуты электрические провода. Сейчас он вместе с семьей чаще живет в городской квартире, а загородный особняк практически пустует — вот он и подстраховывается… — Борзой достал из кармана измятую пачку сигарет «Новость» и спросил у меня разрешения закурить.

Я разрешила — с завтраком было покончено, а кофе оказался отвратительным. Борзой раскурил сигарету, в движениях его появилась блаженная неторопливость.

— От кого подстраховывается? — спросила я. — От следователя?

— От грабителей, — усмехнулся Борзой. — В общем, это незаконно. Для Гудкова это подарок судьбы. Я слышал, что в прокуратуре на Караваева завели дело по обвинению в неосторожном убийстве и подали запрос в избирком о снятии его кандидатуры. Пока это неофициальные сведения, но, помяните мое слово, так оно и будет!

— Именно по этому поводу вы спорили с редактором?

— Вы удивительно прозорливы, моя очаровательная фея! — с пьяной галантностью ответил Борзой. — Если мы упустим время и не посеем в душах горожан справедливого сомнения, — песенка Караваева на этих выборах спета! Потом, конечно, все объяснится, но будет поздно…

— А вы уверены, что объяснится? — поинтересовалась я.

Борзой фыркнул:

— Аникин занимался разбойным нападением на «КамАЗ»! Что ему было делать в загородном доме Караваева? Дом стоит на юру, открыт со всех сторон, внутри никаких подвалов, никаких складских помещений. Ток, пропущенный над забором, с напряжением в сто двадцать вольт. Но самое главное не в этом…

Борзой с весьма интригующим видом посмотрел на меня.

— А в чем главное? — спросила я.

Журналист оглянулся, наклонился ко мне и зловещим шепотом сообщил:

— Аникина нашли утром в субботу. Подразумевается, что до караваевского дома он добирался своим ходом. Но дело в том, что еще утром в пятницу Аникин уехал из дома на милицейском «УАЗе». И совсем в противоположном направлении, заметьте! — Он откинулся на спинку стула и торжествующе посмотрел на меня.

— Откуда у вас такие сведения?

— А я за ним следил, — сказал Борзой. — Я еще накануне случайно узнал, что он договорился насчет машины с заместителем начальника оперативной части. Я сразу понял, что наклевывается что-то новенькое! Только мой «Запорожец» сдох в самый неподходящий момент, и мне пришлось прекратить погоню. А они ехали в сторону Южного шоссе…

— Кто они? — уточнила я.

— Аникин и водитель. Вот кто за рулем сидел — я не рассмотрел. Вообще на этой машине Матвеев ездит, я его знаю. Можно будет с ним поговорить, только осторожно, издалека… Он до этого дела, — Борзой щелкнул по горлу, — большой охотник!

— Вы надеетесь разговорить его? — усомнилась я. — А захочет ли он с вами говорить, Дима?

Борзой самодовольно усмехнулся.

— Захочет! — заявил он. — Он же мне каким-то дальним родственником доводится. Не откажется же он с родственником выпить… Вообще, — вдруг задушевно сказал он, — для вас я сущий клад! Ведь я, считай, в городе всех знаю, и меня все знают. Я к любому ключик найду…

— Да? — скептически сказала я. — Может быть, вы и врача знаете, который проводил вскрытие? Может быть, жену Аникина? У него, кстати, есть жена?

— Жена есть, — немного смущенно отозвался Борзой. — Галиной звать. Я ее как раз не очень знаю. Они не местные, Аникины… А сегодня она должна быть на похоронах. Хоронят Леху… Спешат похоронить!

— Может быть, съездим на кладбище? — предложила я. — А потом вы мне дом Караваева покажете…

Борзой задумался. Потом он с сожалением посмотрел на опустевший графинчик и сказал:

— Можно. Только вы примите к сведению, Оленька, что я нуждаюсь теперь в финансовой подпитке… Была надежда, но Николай, гад, зарубил материал!

— Никаких проблем! — заявила я. — Оплачиваю любые издержки. В разумных пределах, конечно.

— Тогда едем! — радостно воскликнул Борзой. — Свожу вас куда нужно, а вечерком, если вы меня профинансируете, с Матвеевым потолкую. Согласны? Ну тогда едем!

— Наверное, есть смысл мне сесть за руль? — сказала я, когда мы вышли из кафе. — Штрафы за вождение в нетрезвом виде мне не хотелось бы оплачивать…

Борзой с недоумением посмотрел на меня.

— А кто в нетрезвом? — удивился он. — Мне знаете сколько нужно, чтобы в нетрезвого дойти? Ерунда, поведу сам! Вы с моей колымагой не справитесь! А насчет штрафов не беспокойтесь — меня здесь каждая собака знает!