Сияние алчных глаз - Марина Серова

— А я, если хочешь знать, уже напуган! Завтра на нас подадут иск о клевете и пустят по миру! Где у тебя доказательства?

— Ничего, рано или поздно эти доказательства все равно появятся… И кто тогда будет кусать локти?

— Когда они еще появятся! А завтра в типографию спустят распоряжение не брать в работу очередной номер…

— Напечатаем в соседнем районе!

— Тебе легко рассуждать!

Вслед за этим наступила тягостная пауза, и я сочла момент подходящим для того, чтобы вмешаться. На мой стук прозвучал ответ «Войдите», исполненный нестройным дуэтом.

Я вошла и увидела двух мужчин, сидящих по обе стороны письменного стола. В одном, облаченном в сиреневый двубортный костюм, я сразу признала главного редактора. У него было крупное волевое лицо с высокими залысинами и очки в роговой оправе. Второй, который, вывернув шею, чтобы получше рассмотреть меня, сидел спиной к двери, показался мне невзрачным и каким-то замызганным. Хотя… Его маленькие циничные глаза, обежав меня с головы до ног, выразили неприкрытое восхищение, и за это можно было простить неглаженые брюки, неопрятный, бурого цвета свитер и не особенно тщательно причесанные волосы. Женщин в наше время не слишком балуют подобными взглядами. На первое место у мужчин вышло дело, и необязательно это дело с большой буквы.

Как бы в подтверждение данной мысли хозяин кабинета устремил на меня взгляд, в котором было что угодно, кроме чисто мужского интереса, и настороженно спросил:

— Что вам угодно?

— Мне хотелось бы увидеть господина Гончего, — сказала я.

— Вот он, ваш господин! — с иронией и некоторым облегчением ответил редактор, кивая в сторону своего собеседника, и безапелляционно добавил: — Все, ступай-ступай! Разговор закончен! У тебя посетитель, вот им и занимайся.

Неопрятный Гончий повернулся к нему передом, а ко мне спиной и медленно поднялся.

— Я не считаю разговор законченным! — предупредил он. — В случае чего где тебя искать?

— Сейчас я поеду прямо к Караваеву, — неохотно ответил редактор. — Переговорю с ним лично, а до этого…

— Я от тебя не отстану, — пообещал Гончий и с любезной улыбкой обернулся ко мне. — Пойдемте, найдем местечко, где мы сможем поговорить! Я к вашим услугам.

Мы вышли в коридор. Гончий остановился на секунду, словно раздумывая, куда направить стопы.

— Мне хотелось бы для начала побеседовать с вами с глазу на глаз, — сказала я. — Может быть, пойдем куда-нибудь, господин Гончий? Я, кстати, еще не завтракала…

Он повернул ко мне круглое помятое лицо и ухмыльнулся. Припухшие глаза и красноватые прожилки на щеках свидетельствовали о несомненном пристрастии к горячительным напиткам.

— Вообще-то моя фамилия Борзой, — сообщил журналист. — Гончий — это псевдоним. А еще Прыткий. Но вы можете звать меня просто Дима.

На вид ему было лет сорок пять, и для Димы он, пожалуй, староват. Но, учитывая фамильярные манеры газетной братии и, прямо скажем, небольшой рост Борзого — он сантиметра на два ниже меня, — я решила согласиться на Диму.

— Тогда зовите меня просто Ольгой, — сказала я, протягивая ему руку. — Ольга Шварц из Москвы. Я работаю в «Новой криминальной газете».

Борзой выпучил глаза и аккуратно пожал мою ладонь.

— Коллега, значит! — удивленно воскликнул он. — Это дело надо отметить! А ко мне по какому вопросу?

— Давайте сначала уединимся, — предложила я.

— Согласен! — сказал Борзой с энтузиазмом. — В двух кварталах отсюда есть кафешка под названием «Блеск». Сущность, может быть, соответствует названию не в полной мере, но там собираются приличные люди. Вы пешком? Тогда прошу в мой лимузин.

Лимузином оказался основательно потрепанный «Запорожец» с сиденьями, обтянутыми каким-то невероятным ситцем в розовых цветочках. Чихая и кашляя, это чудо техники одолело требуемое расстояние, и вскоре мы с Борзым оказались в заведении, которое облюбовали «приличные люди». В связи с ранним часом приличных людей было совсем немного — в дальнем углу четверо молодых людей, похожих на студентов, пили пиво, а за столиком у окна какой-то строгий господин в очках завтракал яичницей с ветчиной. Блеску тут явно недоставало, зато отчетливо пахло табачным дымом — видимо, кондиционер был неисправен.

Борзой держался уверенно и по-свойски здоровался с официантами. Официанты в белых рубашках с галстуком бабочкой — почему-то все как один кудрявые — отвечали ему, как мне показалось, без особого энтузиазма.

— Вам здесь нравится? — спросил Борзой, как только мы уселись за столик. — Конечно, после Москвы… Но я считаю, что главное — это общение, не так ли?

Один из кудрявых выжидательно остановился возле нас, и Борзой небрежно сказал ему:

— Даме, пожалуйста, завтрак, кофе… а мне — пива! Пару бутылочек! Лучше чешского.

— Расплачиваться как будем? — неожиданно спросил официант.

Борзой залез в задний карман и вытащил потертый бумажник. Заглянув в него, он загрустил. Предупреждая неловкую сцену, я уверенно сказала:

— Не волнуйтесь, я заплачу! Только, будьте добры, принесите завтрак на двоих и граммов триста коньяка… Какой у вас есть?

— Есть «Мартель», есть армянский — три звездочки… — оживляясь, заговорил официант.

— Значит, армянский, — заключила я.

— Вы настоящая фея! — горячо заявил Борзой, когда мы опять остались наедине. — Я у вас в долгу!

— Ловлю на слове! — сказала я. — Расплатитесь информацией…

Борзой посмотрел на меня с интересом.

— Столица нуждается в информации? — удивился он. — Кстати, как называется ваша газета — я что-то запамятовал…

— «Новая криминальная», — быстро ответила я. — Это совсем новое издание. Мы хотим воспользоваться вашим материалом… — Я извлекла из сумочки и положила на стол последний номер «Вашей недели».

Борзой бросил на меня взгляд исподлобья и чересчур равнодушным тоном заявил, что ему любопытно посмотреть мое удостоверение. Я предоставила ему такую возможность. Уж что-что, а удостоверение у меня — что надо!

Пока Борзой разглядывал красную с золотистым тиснением книжечку, принесли заказ. Я сразу же расплатилась и предложила моему спутнику не стесняться.

— Стесняться я не буду, — заверил он меня, наполняя свой фужер коньяком. — Только напрасно вы заказали второй завтрак. Я, признаться, после вчерашнего… Извините! — Он запрокинул голову и влил себе в глотку добрую порцию жгучего напитка.

Чтобы не смущать его, я занялась завтраком, которым оказалась все та же яичница с ветчиной. Видимо, это было дежурное блюдо приличных людей в Приозерске.

— А вы не выпьете капельку? — застенчиво спросил Борзой.

— Нет, не буду, — ответила я. — Никогда не пью с утра, даже после вчерашнего…