Охота - Энтони Макгоуэн

А потом случилась эта ужасная ночь, когда они посетили бордель в Каттерике. Товарищи не сказали ему, куда идут, просто потащили Ноэля с собой. По наивности он не сразу сообразил, где находится. Они сидели в какой-то комнате и пили спиртное из грязных стаканов, которые подавали улыбающиеся девицы. Озарение наступило только после того, как двое ребят впихнули Малкольма в полутемное помещение, где он увидел кровать, на которой лежала женщина, по виду старше его матери. На ней были только бюстгальтер да пояс со спущенными подвязками. Лицо густо напудрено, а губы ярко накрашены.

— Иди сюда, лапочка, — проговорила она. — Твои дружки сказали, что это у тебя в первый раз. Я с тобой буду ласково обращаться.

Мысли путались. Как бы удрать отсюда?

— У меня нет денег.

— За все заплачено, милый. Прыгай ко мне.

Он робко присел на край кровати. Женщина раздела его так, как это могла бы сделать мать.

— Нечего стесняться, — говорила она. — Давай посмотрим, получится ли у тебя.

Когда они легли рядом, он почувствовал неприятный запах немытого тела. От нее пахло потом и сыростью. Он оттолкнул женщину. Шлюха усмехнулась, схватила Ноэля и положила на себя. Она сунула его лицо в свою грудь и прижалась к ноге пахом с жесткими черными волосами. Ему хотелось ударить ее, врезать по этому противному лицу, но вдруг, к своему удивлению, Ноэль понял, что у него встал член.

— Так-то лучше, — пробормотала она. — На меня у всех встает. — Она взяла член в руку и вставила его в свою щель, говоря при этом: — Пойдет дело, все будет отлично.

Малкольм понял, что происходит. От нее исходил запах его друзей. Они переспали с ней раньше, а вот теперь он как бы общается с ними. Трогает их, находится внутри своих товарищей. Он кончил. Это был первый и последний полноценный сексуальный опыт в его жизни.

В школе Ноэля считали чудаком. Именно там он полюбил яркую одежду из тонкой ткани, ношение которой запрещалось негласными правилами. Впрочем, служба в армии и академические способности помогли ему сделать неплохую карьеру.

В школьные годы Малкольм был очень одинок и практически не обзавелся друзьями. Теперь он завоевал популярность. Ноэль не обижал мальчишек, рассказывал им анекдоты, веселя даже самых угрюмых учеников в классе. Учитель считал своим достижением то, что сумел увлечь ребят классической литературой, которая всегда считалась скучным предметом. Если мальчики упорно трудились над грамматикой, он делал перерыв и рассказывал увлекательные истории из греческой мифологии, легенды о героях и чудовищах, о прекрасном юноше, зачарованном навеки своим собственным отражением в воде, или о молодых людях, погибших от белых клыков беспощадного кабана. Позднее учитель ввел в курс также мифологии ацтеков и майя, повествуя о жестоких богах, требующих приношения кровавых человеческих жертв в обмен на дождь и удачу на охоте. Однажды он принес в класс кусок прошитого шипами ремня и поведал восхищенным мальчикам о том, как король и королева прокалывали свои губы, языки и даже гениталии, пропуская через них тонкий ремешок туда и обратно, чтобы способствовать циркуляции крови.

Шло время. Каждый год Ноэль влюблялся в одного или двух мальчиков, уделяя им особое внимание. Он помогал ученикам заработать стипендию или просто сближался с ними, рассказывал анекдоты и угощал пирожными.

Со временем и пирожные, и анекдоты утратили свою свежесть. Иногда Ноэль вымещал разочарование на учениках и, оставив либеральные взгляды, начинал пороть их. Ходили слухи, хотя никто не мог доказать их правдивость, что учитель как-то раз высек школьника знаменитым ремнем с шипами. Правдой являлось то, что в белесых глазах Ноэля, когда он застывал с палкой в руках, светились огоньки настоящего удовольствия. Малкольм был беспомощен, стоя у края открывшейся перед ним пропасти.

Но учитель никогда не трогал мальчиков сексуально. Он запрещал себе делать это. Да, ему приходилось бороться со своими страстями. Порой черная лошадь начинала фыркать и бить копытами, однако возница всегда сдерживал ее порыв. Среди знакомых учителей попадались менее сдержанные в сексуальном плане, чем он, и Ноэль принимал прямое участие в увольнении одного такого человека из школы. Какое-то время он боялся, что споткнется, и решил дать своим желаниям какой-то выход. В середине шестидесятых кто-то из знакомых рассказал ему об общественной уборной на Хайбери-Филдс в Лондоне.

Однажды субботним днем учитель сел в поезд. Уже стемнело, когда он добрался до места. Ноэль дважды проследовал мимо туалета, а потом вошел в него. Возле писсуара стоял какой-то мужчина. Он оглянулся и посмотрел на Малкольма. Его глаза горели похотью. Незнакомец что-то пробормотал, но Малкольм повернулся и убежал.

Нет, надо поступить как-то иначе. Он придет к этому через философию. Платон порицал официальную практику афинской содомии, когда старший любовник наставляет юного и неопытного. Ноэль понимал, что подобные отношения представляют собой настоящую эксплуатацию, ни о каком равенстве тут и речи не идет. Просто один мужчина использует другого как шлюху. Подлинная и равноправная любовь двух здоровых молодых людей… или мальчиков — вот это действительно красиво. Как сказано в «Федре», это и есть путь к бессмертию, шанс обрести крылья для души.

И учитель начал подталкивать мальчиков к любовным отношениям между собой. Да их и поощрять-то не надо было. Они по своей природе любили красоту, и их юные тела полнились горячим неосознанным желанием. Тем не менее учителю приходилось шепнуть порой нужное словечко или намекнуть на нечто интимное. Ноэль приступил к созданию платоновского рая, где гармонично соединяются тело и рассудок. Он строил новые Афины, во многом превосходящие столицу Древней Греции.

Был ли Ноэль вознагражден за свои дела? Безусловно. Порой он наблюдал за мальчиками из укромного местечка, сохраняя их образы в памяти. Затем, оставшись в комнате один, достигал полного удовлетворения. Не то чтобы он представлял себя в постели с каким-то из мальчишек, пусть даже с самым красивым из них, обладающим нежной белой кожей и невинным взглядом ясных глаз. Нет, Малкольм не хотел портить своих учеников; даже их запечатленные в своей душе образы учитель не смел марать. Он ведь философ. Ему достаточно думать о том, как они занимаются этим друг с другом. Ноэль погружался в грезы, лежа на кровати, затем, достигнув апогея, весь разгоряченный, шел к мальчишкам и благословлял их на любовь.

Старик скорее развеселился, чем удивился, увидев незнакомца. Он услышал за спиной негромкий стук, словно упал футбольный мяч, и обернулся, не поднимаясь с жесткого стула.

— Если вам нужны деньги, — проговорил Ноэль спокойно, — у меня есть тридцать фунтов. Они лежат в кувшине на кухне. Можете пройти туда. Как вы заметили, у меня нет телевизора или видеомагнитофона, которые очень удобно выносить из квартиры по причине малых размеров. Компьютера тоже нет. Не знаю, — продолжал он, делая жест рукой в сторону фолиантов, громоздившихся на письменном столе, — могут ли вас заинтересовать мои книги. Никакой ценности они не представляют. Пожалуйста, уходя, закройте за собой дверь.