Подарок от злого сердца - Анна Данилова

Марк возвращался на дачу поздно. Темнели сады, небо – темно-синее, предгрозовое – нависло над поселком, в открытое окно вливался терпкий запах влажных трав, зелени, земли.

Окна большого дома, который несправедливо называли просто дачей, светились оранжевым теплым светом, и там была жизнь, там была Рита, вынашивающая их первенца, там Марка ждали нежность, забота, любовь. А еще – ужин. Рита позвонила ему и сказала, что она испекла пирожки с капустой.

– Марк! – Она кинулась ему на шею, уткнулась носом в его щеку. – Все равно никогда не привыкну к твоей работе. Все понимаю, все! Но ничего поделать с собой не могу. Мне так хочется, чтобы ты почаще бывал дома!

– Ты скучала?

Она подняла к нему свое розовощекое, счастливое лицо и покачала головой:

– Если честно, то скучать было некогда. Приезжала мама, мы собирали клубнику, засыпали сахаром, варенье варить не стали, решили такую, сахарную, розовую, и оставить, только разложить завтра по банкам.

– Так мама здесь?

– Нет, она уехала домой, но завтра снова приедет. Еще мы с ней пололи морковь, она показывала мне, как сушить укроп, чтобы он был зеленым. Не представляла, что моя мама, городская женщина, так много знает и умеет делать в саду. Да, чуть не забыла, у нас же распустились розы, ну те, белые, помнишь, которые на прошлой неделе были все в бутонах. Марк, это, оказывается, так интересно – просыпаться и видеть, что произошли изменения, на грядках что-то расцвело, подросло. Земля такая черная, а розы такие белые, ослепительные, чистые! Завтра сам увидишь. Сейчас уже поздно любоваться цветами. Ладно, иди в душ, я подогрею тебе бульон. Ты будешь бульон?

– Я буду все. – Он обнял ее и поцеловал. – Рита, я обожаю тебя и готов съесть, даже не снимая с тебя этого домашнего платья.

Ужинали на веранде. Дождь все-таки начался и теперь хлестал по стеклам, стучал где-то высоко, по крыше, барабанил по жести водостоков, шумел в кронах яблоневых и вишневых деревьев.

– Я так понимаю, – говорила Рита, помешивая сахар в мятном чае, – что, если убийства совершены в одном и том же месте, значит, и мотив этих преступлений один. Или мотивы каким-то, пусть и косвенным, образом связаны. К тому же фамилии жертв совпадают. А это всегда интересно.

– И любопытно, так? Рита, ты заинтересовалась этими убийствами, я правильно тебя понял?

– Правильно. Убийства совершаются в ресторане, в подсобке. Девушки – молодые, к тому же обе были в свое время женами человека со странной и какой-то сказочной, андерсеновской фамилией – Русалкин. Кому они помешали? За что были убиты? Знаешь, если бы убили простую официантку, причем единожды, думаю, это тоже было бы любопытное убийство. А так… Вторая жена Русалкина, Тамара, оказывается, была богатой вдовой?

– Да, мы собрали информацию. Она могла бы несколько жизней прожить безбедно. У Русалкина были счета не только в российских банках, но и за границей.

– Марк, а что ты думаешь по поводу наследницы, ее подружки, Британ?

– То и думаю, что слишком уж все явно. Алиби у нее на момент убийства не было, она работала в ресторане, обслуживала клиентов. Да и пистолет могла выбросить тоже она. Да, кстати, именно из этого пистолета, который мы нашли неподалеку от ресторана, в мусорном баке, и была убита Тамара. Но эксперт, проводивший баллистическую экспертизу, предполагает, что выстрелами из него же были совершены еще три убийства: банкира Седова, его родного брата – он же телохранитель – и Мичурина, полковника милиции. Хотя это еще надо доказать. У него, я имею в виду у эксперта, было слишком мало времени, чтобы проверить свои подозрения.

– А что тот парень, Вадим Шаталов?