Смертельный блюз - Картер Браун

– Добрый вечер, сэр. Что желаете?

– Я ищу двух моих хороших друзей, – сказал я. – Мисс Глорию Ван Равен и мистера Эдварда Вулриха. Они говорили, что я могу найти их здесь.

– Очень сожалею, сэр. – Он сокрушенно покачал головой.

Я вытащил бумажник и достал пятидолларовую купюру. Он бросил на нее беглый взгляд, опять покачал головой и начал протирать стойку.

– Боюсь, сегодня вечером ваших друзей здесь не было, – проговорил он.

– Давайте не будем долго торговаться, – предложил я. – Двадцати пяти долларов будет достаточно? Или они дали вам больше, чтобы вы на эту ночь потеряли память?

– Пятьдесят долларов, – заявил он.

Я прибавил к деньгам недостающую сумму.

– Странная штука амнезия, – заметил он. – Внезапно память ко мне вернулась.

– Выкладывайте, не стесняйтесь, – подбодрил я его. – Иначе она опять может вам изменить.

– Я думаю, вы найдете их по другую сторону шоссе, в одном из этих маленьких домиков, сдаваемых в аренду, – наконец сказал он. – Самое удивительное, что в них в основном селятся пассажиры с яхт. Им, кажется, быстро надоедает вода.

– Я их понимаю, – заметил я холодно. – Какой номер домика?

– Этого я не знаю.

В какое-то мгновение мне очень захотелось выбить ему зубы, но потом я подумал, что, видимо, он и правда не знает.

– Но вам нетрудно узнать номер, так ведь? – спросил я ласково. – Если я добавлю еще двадцать пять, вы легко сможете это сделать.

– Мне нужно только позвонить по телефону, – с готовностью согласился он. – С вашего позволения я отлучусь на минутку, сэр. – Он направился к телефону и через тридцать секунд вернулся.

– В 73-м, – сказал он. – Домик стоит в глубине, там очень спокойно и тихо, сэр. В такую ночь вы даже можете услышать, как бюстгальтер падает на пол.

– А вы что, часто стоите там под окнами и слушаете? – буркнул я.

Он пожал плечами.

– О чем речь-то? – спросил он, помолчав. – О разводе?

Я покачал головой:

– Этот парень удрал с моей женой. Ему сегодня не поздоровится.

Когда десять минут спустя я перешел шоссе и добрался до домика в глубине, то решил, что официант прав. Здесь действительно было тихо: я миновал десять домиков, прежде чем услышал какое-то хихиканье.

Цифра «73» была намалевана белой краской на дверях. Из зашторенного окна на дорогу падал узкий луч света. Несколько минут я стоял у двери, ловя неясные звуки голосов. Когда я постучал, голоса умолкли, но никто не откликнулся на мой стук. Для разнообразия я забарабанил в дверь кулаками, а потом и ногами.

Секунд через пять дверь резко распахнулась, и на пороге возник парень с красным от гнева лицом, светлыми, коротко остриженными волосами и голубыми глазами. До того как обрасти жиром, он, наверное, был красавцем и даже сейчас выглядел неплохо.

– Что вам нужно, черт бы вас побрал? – проговорил он, еле ворочая языком.

– Глорию Ван Равен, – ответил я честно.

С этими словами я слегка толкнул его правой рукой в грудь. Он, покачнувшись, отступил, и я последовал за ним с таким видом, словно меня пригласили войти. Глория Ван Равен сидела на кровати, я взглянул на нее и мгновенно забыл о пресноводном матросе, стоявшем сзади.

Серебристая юбка и черная кружевная блузка небрежно висели на спинке стула: нетрудно было догадаться, что и то и другое принадлежит Глории, так как на ней не было ничего, кроме бюстгальтера и черных спортивных трусов. Это сразу же напомнило мне сцену из французского фильма, который был в прошлом году запрещен цензором из Южной Дакоты. Теперь я мог себе представить, о чем тогда подумал этот цензор.

Такие пышные формы, как у золотоволосой Глории, можно увидеть разве что на картинах Ренуара.

– Кто вы, черт возьми? – спросила она ледяным голосом.

– Дэнни Бойд, – промямлил я. – Гугенхеймер поручил мне отыскать вас, и, поверьте, это доставило мне огромное удовольствие.

– Вот вы меня и нашли, – фыркнула она. – А теперь исчезните отсюда!

– Гугенхеймер также хотел бы, чтобы вы вернулись на студию – свежей, бодрой, веселой и готовой начать работу, – добавил я. – Поэтому мы полетим на Западное побережье ближайшим самолетом.

– Она вернется, когда сочтет нужным, – напомнил Вулрих о своем существовании. – А теперь и правда исчезните, пока я вас не выбросил.

– Только без шума, Эдди, – дружески сказал я ему. – Подумайте лучше, как плачевно вы будете выглядеть, если я переломаю вам ребра.

– У мисс Ван Равен нет никакого желания составить вам компанию, Бойд. – Его голос дрожал от ярости. – Не знаю даже, что вам посоветовать в такой ситуации. Может, вы похитите ее?

– Если возникнет необходимость, я воспользуюсь вашим советом, – согласился я. – Гугенхеймер вложил в нее целый миллион. И ему совершенно безразлично, каким образом я верну ее на студию.

– Чушь! – Это прозвучало не очень убедительно, и по лицу Вулриха было видно, что он понял серьезность моих намерений.

Но блеск в глазах Глории не предвещал ничего хорошего.

– В ближайший вторник утром я буду на студии, – решительно заявила она. – Но поскольку я уже здесь, то позвольте мне до вторника наслаждаться прекрасным климатом. А теперь всего хорошего, мистер Бойд, пока мое терпение окончательно не лопнуло!

Я озабоченно покачал головой:

– Этот номер не пройдет, лапочка. Вы предпочитаете одеться, прежде чем идти, или хотите доставить удовольствие всем прохожим?

– Вы что, спятили? – возмутилась Глория.

– Возможно, вы – мечта тридцати миллионов холостяков, куколка, – заявил я, – но для меня вы только ценный предмет, который надо доставить к месту назначения. Так что не сомневайтесь, что я вырву вас из рук этого Вулриха, да вы и сами скоро его бросите!

– О чем он говорит? – раздраженно воскликнул Вулрих.

– Зачем вы пригласили на яхту Элен Фицрой и этого сумасшедшего с трубой? – поинтересовался я вместо ответа. – Вы что, от них тоже получаете деньги? Или они от вас?

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – буркнул он.

Но Глория не оставила без внимания мой вопрос.

– Почему вы об этом спрашиваете? – взвилась она.

– На яхте собралась целая толпа кредиторов. Два гангстера пришли по поручению хозяина казино из Лас-Вегаса – Луи Барона. Они хотят получить долг в двадцать тысяч долларов, о котором запамятовал милый Эдди.

– Барон поторопился, – пробормотал Вулрих. – Я же ему сказал, что вышлю чек.

– Из резинки, что ли? Чтобы он мог сам с собой играть в футбол? – бросил я. – Кроме того, вас ждет очень изящный джентльмен по имени Бейли с потрясающей новостью: клуб «Самба», который до сих пор принадлежал вам, стал его собственностью. Я имею в виду тот клуб, в котором чирикала эта канарейка – Элен Фицрой. Помните?