Душа-потемки - Татьяна Степанова

Порой ведь так трудно признаться самому себе, что ты стал свидетелем чего-то такого… Проснувшись, как от толчка, среди ночи, в самый глухой беспросветный час, подойдя к окну из совершенно необъяснимого глупейшего любопытства и увидев…

Нет, только услышав…

Ночью как-то все воспринимается совсем по-иному.

И звуки…

Звуки ночи в большом городе…

Бесполезно кому-то рассказывать об этом, все равно не поверят. Скажут – приснилось. Ну, конечно же, приснилось. Ну а если не спали? Если точно проснулись и встали с постели и подошли, словно какая-то сила увлекла к окну, отдернули штору и услышали…

Бесполезно кому-то говорить об этом. Не поверят.

А если тому, что произошло ночью, были еще свидетели?

Время – три часа семь минут. По Александровской улице к зданию Замоскворецкого универмага подъехал милицейский «Форд» вневедомственной охраны, и в нем, как положено, экипаж из двух человек. Рация шипит, что-то со связью, сейчас наладится.

Мимо витрин универмага, залитых светом. Витрины совсем недавно оформили заново. Не так уж и много сейчас в столице найдется торговых центров, где столько внимания уделяется внешнему виду витрин.

Огни уличных фонарей, зеленый глазок светофора на перекрестке. Время три часа восемь минут, через две минуты, как и положено по инструкции, к универмагу подъедет машина частного охранного предприятия «Щит», по договору осуществляющего внешнюю охрану здания.

Патрульная машина остановилась у входа. Сияющие серебристые буквы – когда-то они были оранжевыми, но световую рекламу давно заменили, и теперь тут серебряный итальянский светодизайн, а вывеска все прежняя: «ЗАМОСКВОРЕЦКИЙ».

В серебристом свете все как-то выглядит особо, даже самая обычная патрульная машина «Форд» – синие сполохи «мигалки», желтый свет фонарей, красный огонек светофора, и все это смешивается, сливается и одновременно существует раздельно – каждый источник света в своем измерении.

Патрульный-водитель закурил сигарету.

– Сейчас приедут.

– А вон и они, – ответил его напарник.

С противоположной стороны площади подрулил старенький внедорожник, тоже остановился у входа. Из него вышли двое охранников в черной форме.

– Привет, дядя Миша, ой, и Морозов с тобой? Давно из отпуска? – один из сотрудников вневедомственной охраны тоже вышел (водитель остался за рулем, поздоровавшись с чоповцами, как со старыми знакомыми).

В ЧОПе «Щит» трудились бывшие сотрудники милиции, вышедшие на пенсию. И все в этом районе отлично друг друга знали.

– Все отгулял, сегодня первое дежурство вот, – чоповец Морозов зевнул. – Ночь какая-то сегодня… то ли давление… то ли перепили вчера с ребятами… Весь отпуск на Плесе… Скажу вам, ну и порыбачили мы там. Вот такие… нет, вот такие сазаны попадались!

– Ну да, киты-полосатики, – хмыкнул патрульный. – И я бы не отказался махнуть туда, на Плес, у меня отпуск с десятого числа. У тебя там родня?

– Полно родни – деревня вся и друзья, о чем речь – договорюсь, примут как родного. Надумаешь – позвони денька за два перед отпуском.

– Спасибо. Ну что, пошли обойдем?

– Сначала центральный вход, как и положено по инструкции, – чоповец Морозов поднялся по ступенькам к дверям.

Раздвижные, современные (одна из немногих новых деталей фасада) двери заперты.

– Сигнализация в норме, датчики просканировали, – патрульный в «Форде» высунулся в окно машины. – Все в порядке, даю сигнал на пульт.

Его напарник поднял голову – окна верхних этажей. В свете фонарей стекла отливали черным глянцем. Фасад Замоскворецкого универмага – выпуклый, округлый – нависал над перекрестком, заслоняя небо.

И с окнами все в норме. И так каждую ночь патрульного обхода по периметру. Что там на прошлой неделе сменщики болтали? Пацаны… набирают сейчас в патрульную службу абы кого… пацаны зеленые, воображение еще как у школьников… вот и мерещится…

– Датчики на витринах в норме, даю сигнал на пульт, – доложил водитель из «Форда».

Электроника электроникой, а проверить положено по инструкции. Витрины… Тусклый свет идет изнутри. Чоповцы прошли сначала вдоль витрин до продуктового магазина, плотно примыкавшего к зданию универмага. Странно, обычно магазин работает круглосуточно, а сегодня закрыт. В чем дело? Продавцы все на больничном или хозяин этой лавчонки поменялся?

Тусклый какой свет изнутри, из этих витрин… неживой…

А вывеска на фасаде сияет.

Вернулись к центральному входу и потом медленно, не торопясь, двинулись вдоль витрин, смотрящих на Александровскую улицу. Все в порядке, все в целости. Манекены – словно щегольски одетые утопленники в аквариуме… выглядит все стильно, но как-то хреново… И это пианино на витрине – старое с пожелтевшими клавишами, ретростиль… итальянские зонты, раскрытые навстречу уличным зевакам… Ретростиль… Кому пришла идея украсить витрину старым пианино? И что там на прошлой неделе болтали сменщики?.. померещится же такое на штатном дежурстве… И кто сказал, что раскрытый зонт в доме – это к беде?

Но это не дом, это всего лишь универмаг.

Освещенный фасад Замоскворецкого кончился – со стороны Александровской улицы сразу же за универмагом – узкий как ущелье двор и восьмиэтажный серый дом, прозванный «генеральским». Если свернуть во двор, то идти надо вдоль бетонного забора, окружающего торговое чрево универмага, – это то, что раньше именовалось «прилегающей хозтерриторией». И здесь света мало, здесь нужны карманные фонари.

Но свернуть за угол они не успели.

ЗВУК…

Они услышали его все. Совершенно неописуемый… странный… жуткий… Донесшийся из глубин пустого здания. И ночь, городская ночь стала темнее, окружая их со всех сторон.

– Слышали, мужики?

– Черт, что это было?

– Вроде кричал кто-то… там, внутри…

– Так люди не кричат.

И тут звук повторился – на тихой, сонной Александровской улице он возник из темноты.

Не крик и не зов, а может, и то и другое – вой, глухое рычание…

Словно где-то там, внутри, за стенами, бродит опасный хищник, ищет выход наружу и пока еще не может найти.

– Вот черт, – чоповец отпрянул от витрины.

– Ты слышал? – спросил напарник водителя «Форда».

– Я слышал, датчики все в норме, сигнализация работает, внешнего проникновения нет.

Что-то заскрипело – там, наверху, пятна карманных фонарей взметнулись. Крона старой липы, фасад «генеральского» дома, окнами смотрящего на универмаг. На пятом этаже на одном из балконов открылась дверь. Кто-то из жильцов проснулся и вышел.

Пятна фонарей уперлись в…