Брачный контракт с мадонной - Ольга Степнова

Директор типографии оказался душевным дядькой, он проникся проблемой и сказал, что у него самого три собаки и кошка, которой скоро рожать. Он нашёл-таки комнатёнку, маленькую, тесную, с облупленными стенами и не за пять тысяч в месяц, а за три.

— Вот, — сказал Олег Петрович Виталию, — располагайся, Айболит. Я её два года назад сдавал какому-то хмырю, тоже частному предпринимателю, но он оказался букой, ни с кем общался, непонятно чем занимался, в конце концов, задолжал за полгода и скрылся в неизвестном направлении. Так что наводи порядок и начинай работать.

Радости Гранкина не было предела. За три дня он покрасил в комнатке стены, отремонтировал свет, купил жалюзи, цветы в горшочках, завёз необходимую мебель и позвал Петровича на новоселье. Директор пришёл с беременной кошкой, которая, пока они распивали коньячок, благополучно разродилась шестью котятами «под наблюдением специалиста», как выразился Петрович.

Хорошие отношения с Петровичем постепенно переросли в дружбу, частенько подкрепляемую во внерабочее время бутылочкой конька или водки. Виталий часто не мог заплатить в срок арендную плату, но Петрович махал рукой, сопровождая жест всегда одной и той же фразой: «Будут деньги, отдашь».

Так Гранкин приобщился к многочисленной братии частных предпринимателей. Бизнес шёл так себе и особых денег не приносил. Желающих тащить своих домашних животных на окраину города было немного. И тогда Гранкин снизил цены на свои услуги в два раза, относительно средних по городу, о чём и сообщил в рекламных объявлениях, на которые бухнул все оставшиеся у него от ремонта комнатёнки деньги. Ручеёк клиентов потёк веселее, завелось немного деньжат, Гранкин смог расплатиться с долгами и даже нанял себе помощницу. Вечерние посиделки с Петровичем сократились, но не сошли на нет. Теперь обычно субботними вечерами, когда у Виталия клиентов уже не предвиделось, а типографский цех шумел, проделывая свою круглосуточную, монотонную работу, они с Петровичем распивали коньячок, сопровождая это действие уже ставшей любимой поговоркой: «Сначала фуфырик, потом сделка». Поговорка работала безотказно: наутро в понедельник к Гранкину приходила куча народа с больными котами и занемогшими собаками, а к Петровичу заявлялся заказчик, которому понадобился большой тираж этикеток.

Дела постепенно налаживались, но у них — этих дел, существовал ощутимый, ясно видимый «потолок», выше которого прыгнуть было никак нельзя. Цены на лекарства росли, налоги нужно было платить, помощница ежемесячно требовала зарплату, Галка вот-вот должна была родить…

Гранкин уволил помощницу и немного поднял цены на услуги. В конце концов, постоянными клиентами он уже обзавёлся и слава о нём, как о хорошем ветеринарном враче разнеслась по городу.

* * *

Крысёнок хорошо перенёс операцию, быстро очухался от наркоза, и первым делом решил снова хорошенько умыться.

— Заходите! — крикнул Гранкин девушке, и она зашла, снова наполнив каморку запахом свежих булочек.

— Ну, вот и всё, — сказал Гранкин. — Всего-то самый кончик отрезали! Будет у вас замечательно здоровый крыс! Кстати, вы ошиблись, это не девочка, а мальчик. Его нужно переименовать, не может пацан Лизой быть.

— Лиза! — проигнорировала девчонка его слова и щекой прижалась к крысёнку. — Ей не больно?

— Я не делаю больно животным, — отрезал Гранкин и поинтересовался:

— А что это у вас за духи такие?!

— Ванилин это, а не духи, — пояснила девушка. — Мы с бабулей сейчас на даче живём, так там мошкары тучи! Вот, ванилин водой разводим и мажемся. Ни одна мошка близко не подлетает.

— Да ну? — удивился Гранкин. — А я-то думаю, куда ванилин из магазинов подевался? Меня жена его часто просит купить, а нету.

— У вас, наверное, нет дачи, — даже это девица умудрилась сказать язвительно.

— Да. Дачи у меня нет, — согласился Гранкин.

— Сколько с меня? — спросила девица, открыв кошелёк.

За подобную операцию Гранкин брал четыреста рублей.

— Тысяча, — не моргнув, сообщил он. — Операция стоит тысячу рублей.

Девушка вылупила глаза, и Виталию показалось, что они у неё такие же рыжие как веснушки.

— Мне рекомендовали вас как хорошего недорогого врача, — растерянно сказала она.

— Я и есть хороший и недорогой врач, — пряча глаза, парировал Гранкин.

— От вас, наверное, ушла жена, — прошипела девица, и глаза её превратились в щелочки.

— С чего вы взяли? — ошарашено спросил Виталий.

— А у вас галстук незавязанный верёвкой висит! Вам алименты, наверное, платить надо, вот вы цены и задрали! Да?!

Всё-таки несносная это была девица. Абсолютно несносная. Достанется же кому-то такая в жёны! Гранкин решил проявить твёрдость и выбил на кассовом аппарате чек в тысячу рублей.

— Вот, — протянул он его девице. — И передайте тем, кто меня рекомендовал, что хорошие врачи дешёвыми не бывают. И ещё — галстуки сейчас именно так и носят, вы отстали от жизни на своей даче со своей бабушкой и мошкарой, а жена от меня никогда никуда не уйдёт! Здоровья вам и вашему крысу Лизе. Вот здесь я написал, как ухаживать за хвостом.

Из узких щелочек глаза девушки опять превратились в две большие веснушки, она покорно отдала тысячу рублей, поцеловала в нос свою крысу и ушла, с почтительной осторожностью прикрыв дверь.

— Вот так-то! — сказал Гранкин самому себе и ещё кому-то, кто, как ему казалось, за ним наблюдал. Он похлопал ладонью по тысяче с ощущением маленькой победы.

«Мы понимаем, что понадобится некоторое время, чтобы собрать такую сумму наличных денег, поэтому на решение этой проблемы даём Вам десять дней».

Десять дней!

Может, всё-таки обратиться в милицию?! Что в таких случаях нужно делать? Писать заявление? Звонить?

«Лю-ди! — провыл про себя отчаянно Гранкин. — Что делать? Что?!!»

Десять дней и сущая ерунда — триста пятьдесят тысяч долларов! Да он квартиру за это время не успеет продать!

Нет, конечно же, он не пойдёт ни в какую милицию.

Он добудет деньги, чего бы это ему ни стоило.