Боулинг-79 - Анна и Сергей Литвиновы

Что ж, идея хорошая… Тем более что делать человека успешным – ее профессия…

– Что? – переспросила она.

Он о чем-то осведомлялся, а она, увлеченная рулежкой и своими мыслями, прослушала.

– Кем ты работаешь, спрашиваю?

Она лукаво глянула на пассажира.

– А с чего ты взял, что я работаю? Может, я просто жена богатого мужа? А ведь В.В. богат, ты знаешь.

Он серьезно покачал головой.

– Ты не такая.

– А какая?

– Просто жены богатых мужей – кислые и вялые. А ты – бодрая и деятельная. И собранная. И красивая.

Она рассмеялась.

– Спасибо на добром слове. Ты – прав. Я и в самом деле работаю.

– Кем же?

– Я – продюсер. Точнее, генеральный продюсер.

– О-о! В кино?

В его глазах, впервые за все время разговора, мелькнул огонек зависти. Она покачала головой.

– На телевидении. Хотя и в кино – тоже. И немного в театре и на эстраде.

– И что ты снимаешь? «Фабрику звезд»? Или шоу Степаненко и Петросяна?

– Ну, зачем же меня обижать?.. Помнишь, как ты говорил – артиста обидеть всякий может?

– Говорил, – кивнул он. – Да только продюсер не артист.

– Думаешь? – усмехнулась она.

– Ага.

– Продюсер стоит на сто ступенек выше, чем артист. Артисты в моей приемной часами сидят, если мне надо.

Она почувствовала себя отчасти уязвленной.

– Именно продюсер решает, кто у него будет артистом. Кто – оператором, кто – сценаристом, кто – режиссером. А кто – выйдет в звезды.

– Да ты, я гляжу, птица высокого полета. Она усмехнулась.

– Еще бы.

– И все-таки, какие передачи ты делаешь?

– Например, «Три шага до миллиона». Слыхал о такой?

– Да уж, слыхал…

– Ну, еще бы не слышать! Лидер рейтингов в последнем сезоне!

– Стоп! Вот он, мой подъезд!

Она тормознула. Дом, в котором он жил, был типичной унылой окраинной коробкой: серая девятиэтажка с маленькими окнами и низкими потолками.

Ужас.

– Хочешь, я тебя на свою передачу приглашу?

– А что я там буду делать?

– Выигрывать миллион. Он, честняга, прищурился.

– Значит, ты сама решаешь, кто там у вас выиграет?

– Нет, – покачала она головой. – У нас игра честная. Просто я вижу, что ты можешь выиграть.

– Так-таки и могу?

– Да. Потенциал у тебя хороший. Ты эрудирован, артистичен, собран, с очень хорошей реакцией… Но я, конечно, гарантий не даю. Можешь и не выиграть – если дурака на съемке будешь валять…

– Я подумаю над вашим щедрым предложением, сеньора.

– Ты посмотри на него! Смоктуновский! Меньшиков! Он, видишь ли, подумает!.. Вот тебе моя визитка. Здесь телефон – прямой, мобильный. Звони в любое время. Я скажу тебе, когда съемка.

По его глазам она поняла: нет, не позвонит. Гордый.

Дурак. Лопух. Лох.

– Дай мне свой номер, – попросила она.

– Что, сама будешь звонить?

– А почему нет?

– Пожалуйста. Запиши.

– Я запомню.

– У меня мобильников нет. Только домашний. 388-… -… Да ты все равно забудешь.

– Я никогда ничего не забываю.

Он грустно усмехнулся.

– Меня ж вот забыла.

– Ты думаешь? – спросила она настолько серьезно и проникновенно, что у него вдруг защемило сердце.

И ему показалось, что они вот-вот поцелуются, как бывало тысячи раз.

Но этого, конечно, не случилось.