Исчезающие в темноте - Наталья Тимошенко

Лера о чем-то болтала и болтала, не умолкая ни на секунду и не давая никому вставить ни слова, Марк все так же рассматривал ее поверх чашки, но Рите теперь все это казалось каким-то неестественным. Она то и дело бросала взгляды на Марка, пытаясь понять, кем они с Лерой приходятся друг другу, кто им эта пока еще неизвестная Ксения и чего они все хотят от нее.

Когда чай был выпит почти наполовину, в коридоре громко хлопнула дверь. Гораздо ближе, чем та, через которую вошла получасом ранее Рита, и она догадалась, что в квартире есть еще один вход. Наверное, чтобы разделять жилую площадь и приемную колдуньи.

***

Ксения оказалась высокой худощавой женщиной чуть за сорок, чем-то напоминающей Леру. У нее были такие же черные волосы, но гораздо короче и сильно всклоченные, как будто их хозяйка забыла расчесаться, тонкие черты лица и пухлые губы. Только, в отличие от Леры, она не носила очки — ни темные, ни какие бы то ни было другие — и совсем не улыбалась. Чуть опущенные вниз уголки губ выдавали строгий, возможно, даже немного склочный характер.

— Собрались уже, — резюмировала она, оглядев пьющую чай троицу взглядом, каким обычно завучи школы смотрят на главных хулиганов, застигнутых за углом с сигаретой. У нее оказался низкий, как будто прокуренный, голос с легкой хрипотцой. — Сейчас я переоденусь и начнем. На улице снова этот проклятый дождь.

— Что начнем? — испуганно спросила Рита, когда Ксения исчезла за дверью. — Я еще ни на что не подписывалась!

Марк и Лера переглянулись. И если она не могла видеть глаз Леры, то взгляд Марка ей не понравился.

— Не волнуйся, тебя никто не будет заставлять ничего делать, — сказал он, но в этот раз Рита почему-то не поверила ему. — Мы просто расскажем тебе, чем занимаемся. Если ты захочешь, то останешься, если нет — уйдешь.

Рите до боли в груди захотелось сказать, что она уйдет прямо сейчас, но что-то заставило ее промолчать. Пока ей не сделали ничего плохого, не сбегать же, раз уж пришла, что о ней подумают? Внутренний голос некстати заметил, что с этого обычно и начинаются все неприятности, но Рита отмахнулась от него.

Ксения вернулась очень быстро. Если она и переоделась, то Рита этого не заметила: черные джинсы и блузка были точно такими же, в каких она приходила раньше. Если только у нее весь гардероб не состоял из подобных вещей.

Ксения подтянула к столу еще одно кресло, налила себе в новую чашку уже остывшего чаю, залпом выпила его, а затем закурила. Сигарета у нее была необычная: темно-коричневая, с удушающе сладким ароматом, она вставлялась в длинный деревянный мундштук и курилась через него.

— Тебе уже рассказали, что от тебя требуется? — поинтересовалась Ксения, выпустив в воздух струйку сизого дыма.

Рита качнула головой, почему-то завороженно следя за этой струйкой, которая поднялась чуть выше головы колдуньи и словно застыла, не растворяясь и не исчезая.

— Мы еще не успели, — ответил вместо нее Марк.

Ксения бросила на него странный взгляд, показавшийся Рите насмешливым и немного презрительным, а затем снова посмотрела на нее.

— Как всегда, вся грязная работа мне, — вздохнула она. — Для начала кратко о том, кто мы. Этот салон я открыла год назад. Я раскладываю карты Таро, предсказываю по ним судьбу. Умею гадать по хрустальному шару, разбираюсь в хиромантии, кое-что понимаю в приворотах и отворотах. Марк может разговаривать с умершими людьми, как лично, так и письменно. Спиритической доской не пользуется принципиально, да ему это и не нужно, духи и так приходят по первому его требованию.

От Риты не укрылось, как при этом исказилось лицо самого Марка, словно эти слова причинили ему боль, хотя вчера он и сам говорил ей об этом.

— А Лера? — не удержалась она.

Лера вопросительно взглянула на Ксению, и та молча кивнула, словно дав разрешение на что-то. Тогда девушка впервые за все время сняла темные очки и повернулась к Рите. Ту словно окатило раскаленным воздухом, и уже в следующее мгновение она стояла на асфальте среди белых домиков с голубыми окнами. Яркое греческое солнце ласкало обнаженную кожу плеч, жар от асфальта поднимался вверх по ногам, забираясь под легкий белых сарафан. Где-то далеко слышался шум прибоя и крики чаек. Рита с удивлением обернулась вокруг своей оси, понимая, что находится в том самом месте, которое Марк изобразил на своей картине.

— Что это такое? — шепотом спросила она, понимая, что это какой-то фокус.

В то же мгновение волна жара снова накрыла ее с головой, и она опять оказалась в просторной гостиной, только больше не сидела в кресле, а стояла посреди комнаты, испуганно озираясь по сторонам. Она совсем не помнила, когда успела встать. Лера поспешно вернула очки на место.

— Что это было? — повторила Рита, стараясь унять бешено колотящееся сердце и опасаясь еще раз смотреть на Леру, хоть та уже и спрятала глаза за темными стеклами.

— Лера — своего рода телепат, — пояснила Ксения таким тоном, словно говорила о том, что Лера брюнетка. — Она умеет показывать другим образы из своей головы.

— Проблема в том, что я не умею это контролировать, — добавила Лера. — То есть стоит кому-то посмотреть мне в глаза, как он видит все, что творится у меня в голове.

— Поэтому ты все время носишь темные очки? — догадалась Рита, медленно приблизившись к креслу и снова опустившись в него.

— Поверь, образы в моей голове не всегда такие миролюбивые, как видела ты.

Марк при этом поперхнулся чаем и закашлялся. Рита с тревогой посмотрела на него.

— Лера показывает нашим гостям образы их родственников, с которыми они приходят пообщаться, — пояснила тем временем Ксения. — Многие салоны предлагают общение с мертвыми, но никто не может помочь с ними встретиться. В этом мы уникальны.

— Откуда она знает, как они выглядят? — не поняла Рита.

— Так ведь мы просим гостей принести фотографии.

Вся троица дружно рассмеялась. Рита только покачала головой. Теперь она была почти уверена, что они предложат ей место целителя в их теплой компании. Конечно, всяких гадалок и медиумов пруд пруди, открой любую газету — найдешь сотни объявлений, а хороших целителей днем с огнем не сыщешь. То есть их, конечно, так же много, как и гадалок, но разоблачить их гораздо проще. Изобразить предсказание или общение с мертвым дедушкой намного легче, чем вылечить болезнь. Рите доводилось видеть последствия лечения таких «целителей». Люди попадали в больницу, когда врачи уже ничего не могли исправить.

— Может быть, ты хочешь поговорить с кем-то из своих родственников? — предложила Ксения, затягиваясь сигаретой и сквозь сизый удушливый дым поглядывая на нее. — Чтобы убедиться в том, что мы тебе не лжем.

Перед глазами Риты возникли образы ее родителей. Она почти не помнила их лиц, только по фотографиям. В ее собственных воспоминаниях она всегда видела их лишь со спины — как и в последний раз в жизни.