Срезанные цветы - Наталия Антонова

– А я-то тут при чем? – дернула она одним плечом.

– На данный момент при чем здесь все. И я прошу вас отвечать на мои вопросы.

– Хорошо, спрашивайте. – Юлия приняла позу невольника.

– Значит, вы не помните, когда именно вы познакомились с Аллой Полетовой?

– Точно не помню. Месяца два или два с половиной назад. Это важно? – снова выпустила она шипы.

Наполеонов проигнорировал ее вопрос.

– Какое она произвела на вас впечатление?

– Никакого, – пожала плечами девушка.

– Вы не были против женитьбы на ней своего брата?

– Мне-то какое дело, на ком Вадик женится?! – вспылила она.

Поведение девушки вызывало у следователя массу вопросов, но он оставил их все пока при себе. Ему было ясно, что Юлия была от невесты брата не в восторге. Но почему? То ли не хотела появления в семье еще одной красавицы, то ли ревновала к брату, то ли была еще какая-то причина.

– Вы общались с Аллой?

– Ну, так, чисто формально. Как вы думаете, можно ли не разговаривать с невестой брата?

– Есть субъекты, которые умудряются проделывать это.

Юлия фыркнула и ответила уже спокойнее:

– В нашей семье не принято жить эмоциями.

– Но вы, по-моему, просто фонтанируете ими, – не сдержал улыбки следователь.

– Да, – согласилась она, – во мне не рыбья кровь.

– И у вас, конечно, есть любимый человек?

– С чего вы это взяли? – снова насторожилась она.

– У такой красивой девушки просто не может не быть поклонников, – решил он выдать ей немного лести.

– Поклонников у меня действительно много, но жениха нет.

– Почему?

– Потому что я пока не думаю о замужестве.

Он кивнул и спросил:

– Вы не знаете, вашему брату никто не угрожал?

– Нет, он ничего такого не говорил.

– А Алле?

– Откуда мне знать! Мы же не были настолько близки, – и, не удержавшись, пустила шпильку: – Если только брошенный жених.

– А что, таковой имелся?

– Не знаю. – Она насмешливо посмотрела на него и проговорила: – Вы следователь, вот и узнавайте.

– Хорошо, – легко согласился он, – узнаем. С подругой невесты вы познакомились до свадьбы?

– С Настей? – переспросила она.

– Да, со Светловой.

– Увидела ее в загсе первый раз в жизни.

– А с Александром Константиновичем Плетневым вы были, надеюсь, знакомы до сегодняшнего дня?

– С Сашей? Конечно. Я его сто лет знаю.

– Я бы вам столько не дал, – не удержался Наполеонов.

Она неожиданно весело расхохоталась и подмигнула следователю. Он оторопел от подобных перемен, но виду не подал. Юлия посерьезнела и сказала:

– Вадим дружит с Сашей со школы, так что я знаю Плетнева с детства.

– У вас с ним хорошие отношения?

– Чисто дружеские, – заверила она и добавила ехидно: – Если вы клоните к тому, что я могла ревновать Сашу к Светловой.

– Это вы к чему? – заинтересовался он.

– Действительно, к чему, ведь убили не Настю.

– Евгения Марковна Мартынова, насколько я понял, ваша подруга?

Девушка неожиданно вздрогнула и быстро ответила:

– Моя.

– И ее вы знаете тоже с детства?

Она бросила на него испытующий взгляд:

– Нет, мы познакомились позднее.

– Где?

– В институте.

– То есть дружите вы не так уж долго?

– У каждого свое понятие о продолжительности отношений, – отрезала она.

– Да, конечно. Просто мне интересно, как быстро девушки становятся настолько близкими подругами…

– Насколько?

– Настолько, что приглашают подругу на свадьбу брата.

На минуту в комнате повисло гнетущее молчание, а потом Юлия проговорила как ни в чем не бывало:

– Женя вхожа в наш дом, и поэтому в ее присутствии на свадьбе моего брата нет ничего странного.

– Возможно. – Шура не стал спорить и пододвинул к ней на подпись аккуратно пронумерованные листы.

Она не стала утруждать себя чтением протокола и просто расписалась там, где он указал.

– Юлия, пригласите свою подругу.

Девушка неожиданно сникла и побледнела.

– Что такое? – спросил следователь.

– Вы не должны мучить Женю!

– Я что, похож на средневекового инквизитора? – удивился Наполеонов.

– Нет! Просто вы не понимаете! – Она подошла к столу и стукнула по нему своим маленьким кулачком.

– Так объясните, – проговорил следователь спокойно, не реагируя на ее выпад.

– У Жени тяжелобольная мама, и Женя за ней ухаживает.

Наполеонов кивнул.

– Отец их бросил.

– Бывает.

– Вы не понимаете, какая там ситуация и как напряжены Женькины нервы.

– А с кем сейчас ее мама?

– С теткой, но она старая уже.

– Поверьте, Юлия, я не собираюсь мучить вашу подругу и обещаю проявить максимум тактичности.

– Вам можно верить? – спросила она с сомнением.

– Вполне, – заверил он.

– Ну, ладно. – Она смерила его напоследок испытующим взглядом и вышла.

Когда за ней закрылась дверь, Наполеонов вытер пот со лба.

– Ну и девица, – пробормотал он, и тут в дверь тихонько постучали.

– Войдите.

Дверь открылась не полностью, а ровно настолько, чтобы в щель могла протиснуться тоненькая девичья фигурка.

– Я Женя, – сказала пришедшая тихо.

– Садитесь, пожалуйста.

Девушка опустилась на край кресла, и Наполеонов окинул ее беглым взглядом, стараясь не смущать.

Самым ярким в облике девушки было ее светло-голубое платье, усыпанное легкими серебряными искорками. Волосы мышиного цвета были собраны на макушке, широко расставленные светло-карие глаза смотрели испуганно и несмело. Над ними брови домиком. Губы едва тронуты светло-розовой помадой.

– Вы Евгения Марковна Мартынова, подруга Юлии Олеговны Кустодеевой? – спросил следователь ровным, дружелюбным голосом.

– Да, – робко кивнула она.

– Вы хорошо знали Аллу Полетову?

– Что вы, совсем нет, – замотала она головой.