Идущие за кровью - Дмитрий Леонтьев

— Намечается ещё один труп, — вздохнул я. — Третий.

— Ваш напарник? — испугалась она.

— Нет. Посторонний человек. Скорее всего это он купил книгу вашего прадеда в антикварном магазине… А мой напарник ещё не подъезжал в отдел.

— Я позвоню сестрам, — сказала она и, подхватив телефон, пошла с ним в соседнюю комнату. — Подождите меня здесь, пожалуйста.

— Если он ещё не уехал, попросите его к телефону! — крикнул я ей вслед. — Мне необходимо поговорить с ним…

Оставшись один, я наконец смог как следует оглядеться. Безусловно, у хозяйки квартиры был хороший вкус. К своему удовольствию, не заметил я и излишней аккуратности, доходящей порой у некоторых женщин до маниакальности. Вещи в квартире были добротные, изящные, но явно не из магазинов итальянской мебели и турецких тканей. Так что моя идея о «богатом спонсоре» «проверку сомнением» не выдержала. Правда, и о том, что мужчины вообще никогда не переступали порог этой квартиры, я тоже не мог сказать. На серванте стояли два подсвечника с огарками свечей, а на подоконнике я заметил фарфоровую пепельницу. Сама девушка не курила, да и люди, в одиночестве жгущие свечи, мне встречались не часто. Но то, что мужчины никогда не жили здесь постоянно, это я видел совершенно отчетливо. Я посмотрел на книжные стеллажи: исторические и любовные романы, классика и популярные детективы… Заметив подборку книг на нижней полке, я невольно нахмурился. О чем писали Папюс, Платон, Кейси, Алеф Зор и другие авторы, работающие в этом направлении, я уже знал. Я оглянулся на дверь в соседнюю комнату. О чем там говорили, разобрать было невозможно, но разговор шел явно на повышенных тонах.

«Неужели прав Агасфер, — с удивившей меня самого печалью подумал я. — Неужели наследственность породила в ней тягу к злу? Такая прекрасная, юная, и… А почему обязательно зло? — спросил я себя. — И почему обязательно «наследственность»? Может быть, ей просто интересно это изучать? Хобби такое… Вряд ли… А может, по работе? Она историк или медик… Нет, насколько я понял, она связана с театром… Обидно».

Я почувствовал, как на меня вновь обрушилась исчезнувшая было усталость. Настроение портилось, да и мучившая меня уже второй день головная боль вновь сдавила виски раскаленным обручем.

Дверь в комнату распахнулась, и девушка протянула мне телефон:

— Ваш друг слушает.

— Спасибо, — поблагодарил я, принимая трубку из её рук. — Как у тебя дела, Пётр Петрович?

— Никакой полезной информации, — кисло признался Петров. — Ничего конкретного. Даже «неконкретного» нет… Потерянное время.

— А у нас ЧП. Объявился тот самый бизнесмен, на тёмно-синем «мерседесе». Точнее, не объявился, а пропал… Но в нашем случае это одно и то же…

— Надо ехать. Адрес взял?

Я продиктовал ему адрес.

— Часа через полтора буду, — пообещал Петров. — Как дела у тебя?

— Хуже, чем у тебя. Не только ничего полезного не нашёл, но ещё и продемонстрировал, какой я дурак.

— Это на тебя похоже. Я же предупреждал… Ну да ладно, что уж теперь… Жди меня в отделе, я выезжаю.

Я положил трубку и невольно коснулся пальцами висков — головная боль явно усиливалась.

— Болит? — спросила девушка. — Садитесь на стул.

— Нет, спасибо, я пойду. Очень много дел. А это — обычное переутомление. Как только удастся нормально отдохнуть и отоспаться — как рукой снимет…

— Я знаю, — кивнула она. — И всё же присядьте. Я вас надолго не задержу.

Пришлось повиноваться. Она подошла ко мне вплотную и провела руками над моей головой. Потом уверенно положила одну руку мне на затылок, другую на лоб и слегка надавила… Отступила на шаг и потрясла кистями рук, словно стряхивая с них невидимую влагу.

— Ну, как? — спросила она. — Лучше?

Удивленный, я покрутил головой из стороны в сторону и признался:

— Как рукой сняло… Поразительно, как быстро вам это удалось. Я слышал о нетрадиционных способах лечения, но там обычно это затягивается несколько дольше… Никогда не думали заняться этим профессионально?

— Нет. Это мне не по душе, да и знаний маловато.

Я невольно покосился на нижнюю полку книжного стеллажа. Она перехватила мой взгляд и пояснила:

— Когда-то интересовалась… В детстве. Все же такой предок… Пыталась понять, зачем он этим занимался.

— Удалось?

— По этим книгам ничего не узнаешь. Слишком много общих слов и слишком мало конкретного смысла. Нет, не удалось. Чем он занимался, я поняла, а вот — зачем?..

— Деньги, власть, запретные знания… Где вы работаете, если не секрет?

— Я закончила театральное училище… Правда, в театрах сейчас очень тяжелые времена, денег катастрофически не хватает, приходится подрабатывать переводами. Английский, немецкий, японский…

— Ого!

— Ничего особенного. Никаких сверхталантов, — опровергла она. — Просто хорошая память.

— Для профессионального знания языков одной памяти мало, тут как раз таланты нужны… Ваши сестры ничего не сказали?

— Они тоже ничего не знают…

— Ира, зачем вы меня обманываете? — спросил я. — Ведь вам что-то известно. Может быть, я «дубина» в личной жизни, но все, что касается моей профессии… Я же вижу, что вы что-то знаете, но боитесь мне это сказать. Поймите, любая информация сейчас может только помочь. Двое убиты, один пропал, и шансов, что он жив, — совсем немного… И это может продолжаться очень долго…

Она посмотрела мне в глаза, и мне показалось, что она колеблется.

— Ира, — повторил я, и в это время зазвенел телефон. С недоумением взглянув на часы, она сняла трубку.

— Слушаю… Да… Это вас, — сказала она мне. — Говорят — очень важно.

— Слушаю, — сказал я. — Степаныч? Как ты узнал?.. Ах да, у тебя же АОН…

— Срочная информация, — сказал дежурный по отделу. — Опять звонили из главка, передавали информацию для Петрова. Нашли машину Кирсанова… Это тот самый пропавший бизнесмен. «Мерседес» брошен у Охтинского кладбища. Возле виадука. Знаешь, где это?

— Недалеко от «Русских самоцветов», — сказал я. — Но с Петровым у меня уже нет возможности связаться. Постарайся дозвониться в отдел, который проводит розыск, и скажи Петрову, что я выехал на кладбище. Пусть выезжает туда немедля. Спасибо, Степаныч.

— Нашли пропавшего? — спросила девушка.

— Пока только машину. Брошена у Охтинского кладбища… На чем же мне туда добираться? Транспорт ещё не ходит… Опять придется ловить частника…

— Послушайте… Не надо вам ехать туда сейчас, — попросила она. — Подождите до утра…

— Вы что-то знаете, — уверенно сказал я. — И это очень плохо… Плохо то, что не хотите говорить. А ведь от этого зависит жизнь человека. И может быть, не одного… А сначала вы мне очень понравились… Честное слово… Я ещё не встречал никого, похожего на вас… Я думал, что такая женщина просто физически не может нести в себе какое-либо зло… Что в вас просто не может быть ничего дурного, на столько вы вся такая… такая…