Ждать ли добрых вестей? - Кейт Аткинсон

— Я и не волнуюсь. Ему пятьдесят два года — он в состоянии за собой приглядеть.

Сука на свободе.

В доме был общий подземный гараж, и Луиза, выезжая, чуть не сбила почтальона со срочной доставкой — он тащил ей очередной том собрания сочинений Говарда Мейсона, заказанный в Сети. Луиза расписалась, сунула книгу в бардачок и уехала.

На сей раз в шикарную парадную дверь она не пошла — пошла вдоль стены по тропинке к задней двери. Прошла мимо гаража и в окно увидела целомудренный «приус» доктора Траппер, как Реджи и сказала. Во вторник Луиза, поджидая доктора Траппер с работы, припарковалась на дороге. Смотрела, как подъезжал «приус», как доктор Траппер входила в дом, — думала, каково это, быть той, что спаслась. («Виновата, — сказала Джоанна Траппер. — Каждый день я чувствую, что виновата».)

— И снова я, — бодро возвестила Луиза, когда Нил Траппер открыл дверь; был он во всех смыслах растрепаннее вчерашнего.

— Вы знаете, сколько времени?

Луиза глянула на часы и сказала:

— Без десяти семь. — Ни дать ни взять доброжелательная гёрлскаут.

Раннее утро — самое время пробуждать к жизни наркодилеров, террористов и невинных мужей заботливых терапевтов. До гёрлскаутов Луиза не добралась — в семь лет ее выгнали из младшего отряда. Что смешно, потому как она-то всегда считала, что прекрасно работает в команде, — подозревала, впрочем, что в ее команде этого мнения никто не разделял. («Не командный игрок, а капитан команды, босс», — дипломатично говорила Карен Уорнер.)

— Я же предупреждала, что еще зайду, — сказала она Нилу Трапперу. Королева разумности, одно слово.

— Да уж, предупреждали. — Некоторое время он тер щетину на подбородке и отсутствующе разглядывал Луизу. Что-то он не в форме. Может, он из тех, кому нужна жена, чтоб жизнь с рельсов не сходила (много таких вокруг развелось). — Вы, наверное, хотите зайти?

Он распластался по косяку, чтоб Луиза протиснулась мимо. Самую чуточку чересчур близко к Луизиным заграждениям. От Нила Траппера несло спиртным и куревом, он, видимо, с вечера не ложился — и все это отталкивало меньше, чем положено. (Ты бы не выгнала его из своей постели. Не будь то есть ты замужем, не будь он женат и не существуй минимальной вероятности того, что он угробил жену. Ерунду говоришь, Луиза.)

— Я видела в гараже машину доктора Траппер, — сказала она.

— Сдохла, — кажется, электроника отказала. Завтра в ремонт отвезу. Джо взяла напрокат, когда в Йоркшир поехала.

— Я пару раз звонила доктору Траппер, но так и не дозвонилась, — сказала Луиза. Она не звонила, но елки-палки. — Она ведь взяла с собой телефон?

— Конечно.

— Может, вы мне дадите адрес и телефон ее тети?

— Тети?

— Угу.

Он приставил палец к виску, поразмыслил, потом сказал:

— По-моему, он в кабинете, — и поволокся из комнаты, словно отправлялся в многотрудное странствие.

Едва он исчез в недрах дома, зазвонил телефон — мобильный телефон. Где-то поблизости, но звук приглушен, будто телефон закопали. Луиза отыскала звон в ящике большого кухонного стола. Потянула ящик, и музыка выпорхнула в воздух. Похоже на Баха, но что-то слишком неочевидное — Луиза не узнала. Спасибо Патрику, она теперь узнавала много чего, но назвать умела лишь несколько самых известных вещей — Пятая Бетховена, куски из «Лебединого озера», «Кармина Бурана», «классика для самых маленьких», как выражался Патрик. Он был к тому же большой поклонник оперы и особенно любил те, что не любила Луиза. Она «популистка», смеялся он, потому что любит только мощные арии разбитых сердец. У нее в машине был диск Марии Каллас, сборник «Лучшее», и Луиза часто его слушала, хотя, конечно, вряд ли это здоровый выбор для автомобильных развлечений.

Инстинкт велел ответить на звонок, хотя так нельзя, нечего лезть, неэтично. Она все равно ответила.

— Джо, привет. — Мужской голос, и в нем надлом и напряжение, даже в двух этих словах.

— Нет, — сказала Луиза.

Стихотворение — Привет, Джо Нет, — и к тому же правда, Только сейчас Луиза поняла: она предвкушала встречу с Джоанной Траппер и самой себе не признавалась. Джоанна Траппер — вот почему Луиза сейчас пришла, а вовсе не из-за Нила Траппера.

Неизвестно кто мигом повесил трубку. Если это телефон Джоанны Траппер, почему он в ящике? И кто ей звонил? Ошиблись номером? Любовник? Чокнутый пациент?

Она положила телефон на место и закрыла ящик. Батарейка почти разрядилась. Нил Траппер, видимо, пару дней слушал, как телефон звонит. Почему не отключил? Может, хотел знать, кто звонит его жене. Он вошел в кухню, и Луиза сказала:

— Я бы хотела посмотреть на телефон доктора Траппер, если вы не против.

— Телефон?

— Телефон, — твердо повторила Луиза. — Мы не можем найти Эндрю Декера, надо выяснить, не звонил ли он в последние дни доктору Траппер. — Она импровизировала. Сочиняла на ходу, все ведь так делают. Нет?

— Зачем Эндрю Декеру ей звонить? — сказал Нил Траппер. — По-моему, Джо — последняя, с кем он захочет общаться.

— Или первая. Нужно проверить. — Луиза ободряюще улыбнулась Нилу Трапперу, протянула руку. — Дайте телефон?

— Я же говорю, она взяла его с собой.

— Да только он не отвечает, — невинно сказала Луиза (ну, как могла невинно). Набрала номер на своем телефоне, подняла повыше: вот, мол, никак не могу дозвониться Джоанне Траппер.

Несколько секунд — и приглушенно задребезжал Бах. Нил Траппер вылупился на стол так, словно тот взбрыкнул и заплясал канкан. Луиза открыла ящик и вынула телефон.

— Ну и ну. Джо его забыла, вы подумайте, — сказал Нил Траппер. Невинность ему удавалась хуже, чем Луизе. — Хорошо, что супруга моя голову не забыла. — (Что там говорила девочка? Доктор Траппер ничего не забывает.)

— Так вы с ней не разговаривали?

— С кем?

— С вашей супругой, мистер Траппер.

— Я еще как разговаривал, говорю же вам. Я, наверное, на тетин номер звонил. — Он протянул Луизе бумажку с адресом и телефоном. Тетиными.

— Когда? — спросила Луиза.

— Вчера.

— Можно я заберу ее телефон?

— Заберете ее телефон?

— Да, — сказала она. — Заберу ее телефон.

Она сидела в машине перед домом Элисон Нидлер и пила кофе.

Агнес Баркер. Пожилая тетя, персонаж из фарса, совсем ненастоящая (Слева на сцену выходит Пожилая Тетя). Тете семьдесят, не такая уж дряхлая по нынешним временам. Чем ближе к старости, тем дальше старость отступает. Живи быстро, умри молодым, шутила когда-то Луиза, но трудно шевелиться быстро, если придавили сундуки с постельным бельем и серебряные кольца для салфеток, не говоря уж о том, что ты по доброй воле на весь остаток жизни приковала себя к одному человеку. Вот что значат «брачные узы», да? К одному хорошему человеку, напомнила она себе.