Клеопатра с парашютом - Дарья Донцова

– Что способствовало твоему прозрению? – спросила Карелия.

Зинаида посмотрела ей в глаза.

– Помнишь, Николай дал тебе трубку? Велел предупредить сотрудников салона, что ты сломала ногу, не хотел, чтобы там всполошились и начали искать тебя. Но мне он сотовый не принес. Почему?

– Не знаю, – пробормотала Карелия.

Зиночка поморщилась.

– Отчего гад велел тебе позвонить на работу, но про меня забыл, не дал трубку? А представляешь, что в бутике должно твориться? Директора нет, Ирину же, как нам сказали, где-то держат в заложниках, одна из управляющих исчезла… Получается, чуть не половина руководства магазина отсутствует, а никто и не чешется? В моей квартире телефон должен просто разрываться, а звонил всего пару раз. Сообразила, почему так?

– На службе полагают, что ты заболела! – воскликнула Карелия.

– Тише, – шикнула Панина. – Точно. Но кто им сообщил о моем внезапном недуге?

– Николай? – одними губами произнесла Варгас.

Зина заерзала на стуле.

– Нет. Ему бы не поверили, обязательно стали бы сюда трезвонить. И, кстати, к тебе на работу он сам не звонил, тебя заставил врать. Полагаю, о моей неожиданной болезни всем сообщила Ирка. Нас с ней считают теткой и племянницей – мы не хотели говорить, что являемся сводными сестрами, чтобы не позорить память родителей, – и если Клюева объявит, что я занедужила, никто не усомнится. Я абсолютно уверена, что сестрица с Николаем заодно. Ну, подумай, мерзавец здесь постоянно торчит. Неужели бандиты его сменить не могут? И раньше сюда за долгами криминальные морды не являлись, сама Ира прибегала. А сейчас приперся этот Коля. Почему? Небось Клюева скумекала: раз я ей в последний раз все, кроме тех королевских солдатиков, отдала, то, чтобы заполучить их, надо меня запугать. Никакого проигрыша нет! Просто Ирина с Николаем решили отобрать у меня последнее. Я очень люблю криминальные сериалы, а там часто показывают, как из людей вымогают деньги и ценности. Связывают несчастных, натягивают им на голову мешки, или глаза заматывают, рты скотчем заклеивают. Берут паяльники, утюги…

– Прекрати! – простонала Карелия. – И так очень плохо.

– Нет, послушай, – не остановилась Панина. – Подручные главарей безжалостные, матерые уголовники, без чувства сострадания. И тебя они бы убили сразу.

Карелия заледенела от ужаса.

– Почему?

– Ты им без надобности, – хмыкнула Зина, – случайный свидетель. Кстати, Ирка очень радовалась, когда узнала, что мы с тобой поругались. Повторяла: «Чем ближе подруга, тем больше гадостей жди от нее, только родная сестра может искренне любить». Как я раньше ее не раскусила? Загипнотизировала она меня, что ли? Ну да, сначала на хорошую работу пристроила, заботилась, как мама родная… А потом начались истории с долгами. Меня весьма элегантно обокрали, вынудили саму отдать коллекцию в чужие руки. И еще мерзавец Коля-то не профи. Рты нам не заткнул, бил аккуратно – зубы у нас с тобой целы, даже синяков не осталось. В лицо кулаком не тыкал, в основном ногами по телу лупил. Знаешь почему?

– Нет, – стараясь не упасть в обморок, вымолвила Варгас.

– Чтобы после того, как я ему коллекцию отдам, мы спокойно на работу вернулись, и коллеги вопросов не задавали, – пояснила Зина. – Обрати внимание: негодяй не шумит, мебель не ломает, посуду не бьет, из пистолета не стреляет, ведет себя тихо. Явно боится привлечь внимание соседей. Так братки себя не ведут. Ему следовало тебя убить, и я бы сразу от ужаса сдалась. А нас просто привязали к стульям.

– Еды не дает… – всхлипнула Карелия.

– Зато пить можно сколько хочешь, – сказала Панина. – Без пищи человек может прожить сорок дней. Николай, если только это его настоящее имя, точно не бандит. И никогда ранее людей не похищал. Я знаю, как его обмануть! Но тебе придется мне помочь. Слушай внимательно…

Карелия смотрела на подругу и впадала во все большее изумление. Это Зиночка? Тихая, интеллигентная, не способная даже прихлопнуть тапкой таракана? Откуда у Паниной решимость, злость, агрессивность и какое-то бесшабашное бесстрашие? Выходит, Варгас не так уж хорошо изучила характер близкой подруги. Карелия считала Зину аморфной, излишне податливой, опасалась, что хитрая Ирина полностью подмяла под себя сестру. И вдруг такой поворот!

Разговор был прерван появлением Коли.

– Ну, что, курицы, – почти ласково заговорил он, – долго еще молчать будете? Где дорогие солдаты? Не хотите отвечать? Ладненько, тогда я с вами поодиночке побеседую. Начну с твоей подруги, Зинка. А ты пока подумай, чего тебя ждет!

Карелия не успела ойкнуть, как грязные руки поволокли ее в спальню. Она закричала. Но Коля заткнул ей рот какой-то тряпкой, чуть не удушив. Потом швырнул ее на кровать и, пригрозив: «Будешь сопротивляться, убью!» – изнасиловал.

Затем подонок притащил свою жертву назад в комнату, где сидела Зина, привязал к стулу и сказал:

– Зинка, ты следующая. Я пойду пожру, а ты готовься.

– Зинулечка, – еле слышно зашептала Кара, когда негодяй ушел, – все, надо сказать ему правду, иначе он и с тобой сделает то же, что со мной. Черт с ними, с солдатиками! Пожалей себя. Если ты не скажешь, я сама…

– Нет, – хрипло перебила ее Зина. – Прости, Кара, я не предполагала, что сволочь тебя изнасилует. Думала, Ирка ему запретила нас трогать.

– Тебя – да, а меня можно, – выдохнула Варгас. – Я Клюевой никто, она меня только как фактор давления на тебя использует. Зина, я боюсь! Вдруг он опять ко мне полезет? Скажи ему!

– Боюсь, нас все же убьют, когда получат коллекцию, – мрачно обронила Панина. – Понимаю теперь: Ирка меня никогда не любила. Держись, Кара! Я придумала план. Ошиблась насчет меня Ирина Марковна, ох, как ошиблась! Во мне живут два человека. Я очень долго безответно терплю, когда меня обижают, оправдывая тех, кто делает мне гадости. А потом – бац! И я готова убить окончательно охамевшего человека. И в этом я очень похожа на папу. Вот тебе пример его трансформации. Отец прекрасно относился к Алле, хотя она порой вела себя нагло. Сейчас, когда я знаю, что они были любовниками, уже не удивляюсь, но, будучи школьницей, поражалась, почему отец не ругал ее. Попросит он на обед куриный суп, а Алка сварит борщ и говорит: «Цыпленка не было, зато залежался кусок говяжьей грудинки. Надо его съесть». Так вести себя может жена, а не наемная работница, которая обязана выполнять распоряжения хозяина. И таких косяков было много. Но папа деликатно помалкивал. В конце концов Алла решила, что имеет право на все, и устроила солдатикам баню. Вот тут отец не выдержал – выгнал бабу. Раз и навсегда. И я такая же. Коплю, коплю обиды, складирую их в чулан своей памяти, утрамбовываю… Бумс – взрыв! Все, Ирины для меня более нет, она враг… Не плачь. Карочка, я за тебя отомщу. Теперь поняла, кто мне истинный друг, и убью подонка, который тебя изнасиловал.

Карелия испугалась. Подруга совершенно внезапно раскрылась с другой стороны, и эта сторона казалась темной и страшной, как подпол дома, куда спускаешься из ярко освещенной кухни.