Эланус - Урсула Познански

Одним размашистым жестом Паскаль схватил три или четыре пары джинсов, висевших на спинке стула, бросил их в угол и повернул стул в сторону Марлен:

– Пожалуйста, присаживайтесь. А ты, Йона, возьми фортепианную банкетку.

Сам Паскаль остался стоять, облокотившись локтями на поверхность стола.

– Итак. Сейчас. Внимание, мотор!

Йона уже открыл папку с видеофайлом, заснятым Эланусом. Файл, который он хотел им продемонстрировать, был сохранен под именем «Спальня М+С Хельмрайх», что показалось Паскалю в высшей степени забавным.

– Одна из спален, которые интересуют меня меньше всего, – захихикал он.

Йона пропустил это мимо ушей.

– Марлен, ты спрашивала меня, почему я не доверяю Эриху и почему я думаю, что кто-то хотел бы убрать меня с дороги. Ты же помнишь, как меня кто-то запер в переговорной комнате, так? Между тем у нас уже есть одна смерть и два странных несчастных случая.

Он запустил видео. Практически ничего не было видно – угадывались зеленые занавески с белым лиственным узором. А вот голос Сильвии был, напротив, очень четким.

«– … это длиться дальше? Как ты себе это представлял, Мартин? Как мог ты согласиться на эту сделку, к тому же не спросив меня?»

Йона остановил запись.

– Мартин был тем, кто откликнулся на запрос моих родителей. Они хотели, чтобы я жил в семье, а не в общежитии. Мартин Хельмрайх отреагировал очень быстро и был без ума от того, что папа согласился. Он думал, что было бы неплохо для Керстин, если бы она видела, каково это не быть единственным ребенком в семье.

Паскаль иронично рассмеялся:

– Керстин двадцать два года. Это, кажется, немного поздно для воспитательных мер, не так ли?

Марлен потерла свой нос задумчивым жестом:

– Но… почему же они так должны были захотеть взять тебя?

– Ну, они получают за это деньги.

– Много?

– Нет. Если вычесть то, во сколько я обхожусь им в месяц, то получится около ста евро выгоды. Самое большее – сто пятьдесят.

– В общем, причины нет. – Марлен подняла подбородок, призывая продолжить. – Что там дальше?

Йона нажал на Play. Послышался шум, затем голос Мартина: «– У меня не было никакого выхода. В общем, во всем этом виноват только Шраттер. И ты прекрасно знаешь, что поставлено на кон. Мы тоже должны внести свой вклад, но мы же не одни в этом деле».

Йона снова остановил запись:

– Звучит так, как будто Шраттер настоял на том, чтобы Хельмрайхи меня взяли, или нет?

На этот раз никто сразу не отреагировал на его слова.

– Ну да. – Когда Марлен все же заговорила, ее голос звучал как-то неуверенно. – Ты говорил, что приехал сюда по приглашению Шраттера. Может быть, что они об этом и говорят. То есть его вина в том, что ты вообще направился сюда в Ротенхайм.

И несмотря на это, он до сих пор не хочет меня видеть, – подумал Йона. – Что-то здесь все же не так.

– Ты специально сделал что-то плохое, что они на тебя так реагируют? – поинтересовался Паскаль.

– Только то, что запускал дрона.

Да, это было незаконно, но, по сути, это не должно касаться Хельмрайхов.

– А еще ты распространил эти записочки, вот только никому из них ты их не подбросил.

Марлен решительно замотала головой:

– Ничего из этого не могло бы стать причиной для отчаяния Сильвии. А в ее голосе слышится… отчаяние. Я так считаю.

Йона снова нажал на Play. Снова послышался голос Сильвии:

«– Да, вчера мы это уже увидели. Вчера не справились все и всюду!

– Просто не повезло.

– Не повезло? Скажи просто – не сумели!» – прозвучал крик Сильвии, прежде чем Йона остановил запись.

– За день до этого кто-то побывал в моей комнате, – объяснил Йона. – Тогда они обыскали комнату впервые. Кроме того, дверь на террасу была открыта, как будто кто-то проник в дом. Вполне возможно, дверь оставили открытой преднамеренно.

– Но кто бы это ни был, он не сделал того, на что рассчитывала Сильвия, – закончила Марлен. – Вместо этого провалились все и всюду, как она сказала.

Йона кивнул:

– Так. А вот теперь становится все интересней, я думаю.

Он снова включил запись. Все еще был слышен голос Сильвии:

– В любом случае, я больше не играю. Его нужно убрать отсюда. И неважно как.

– Конечно, – ответил Мартин. Он произнес фразу так, как будто они обсуждали это уже по меньшей мере раз двадцать. – Ты думаешь, что я не знаю? Эрих уже сказал мне, что он позаботится об этом. А Эрих знает, что делает. Еще пару дней, и мы избавимся от него. Эрих – профи. Он не оставит никаких следов.

Запись закончилась. После этого предложения Йона должен был поднять Элануса, чтобы быть уверенным, что его не обнаружат.

– О’кей.

Йона закрыл видео и повернулся к Паскалю и Марлен. Он понял, что их лица не подействуют на него успокаивающе.

– Они не могут серьезно планировать убрать тебя со своего пути, – сказал Паскаль после кажущегося бесконечным молчания. – Да у них вообще нет никакой причины. Может быть, они хотели, чтобы ты съехал от них, но чтобы убивать…

– Они – нет, – перебила его Марлен. – Об этом и речи не было никогда. – Она взяла руку Йоны. – Мне очень жаль, что я не восприняла тебя серьезно с самого начала. Я понимаю, что ты не хотел бы попасться Эриху на глаза.

В глубине души Йона надеялся, что Марлен или Паскаль найдут какое-нибудь безобидное объяснение этому диалогу. Но оба выглядели растерянными. И озабоченными.

– Я знаю Эриха совсем немного, – сказала Марлен задумчиво. – И до сих пор он казался мне вполне симпатичным. Но, может быть, он действительно был нужен для выполнения грубой работы. И не только тогда, когда речь шла о его работе комендантом. – Она отодвинула стул назад и встала. – Но я никогда не поверю, что он получает поручения от таких людей, как Сильвия и Мартин.

В этом Йона был с ней полностью согласен.

– Я думаю, что это Шраттер. Даже если я понятия не имею почему. Ты его знаешь. Ты доверяешь ему?

Сначала он не получил никакого ответа. Затем заговорила Марлен, очень медленно, как будто она тщательно подбирала слова:

– Мне совсем другое приходит в голову. У некоторых наших однокурсников очень богатые и очень влиятельные и восприимчивые родители. Если ты наступил на пятки кому-то из них…

Йона почувствовал, как у него внутри все сжалось. Он подумал про записки. Если Марлен была права, то было еще что-то, от чего веяло опасностью и что он должен был держать