Китайский проезд - Эдуард Тополь

Александра возвращалась из президентских покоев на одиннадцатый этаж, где находился офис американской команды, но на двенадцатом этаже лифт остановился, и в кабину вошел адъютант Сос Кор Цннья.

– Здравствуйте, – сказал он, нажимая кнопку «стоп», и, хотя Александра, конечно, помнила, кто он такой, показал ей свое удостоверения офицера ФСБ.

– Вам придется пройти со мной.

– Зачем? – удивилась она.

– Это по поводу гибели вашего мужа. Пройдемте.

Александра вышла из лифта, и он повел ее мимо охранников и рамы металлоискателя в глубину пустого коридора, открыл дверь с табличкой «1209». Это был номер – «люкс», который занимала теперь служба маршала Сос Кор Цннья. Три больших телеэкрана «Sony», настроенные на разные телеканалы, беззвучно показывали коммунистическую демонстрацию в Москве на Тверской, такой же краснознаменный митинг на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге и драку в Думе между Жир Ин Сэном и депутатом-священником. Экран четвертого телевизора был пуст. Рядом на стенном стеллаже два десятка телемониторов так же беззвучно показывали подъездные пути к «Президент-отелю», его парадные и служебные подъезды, коридоры, фойе, ресторанные залы и кабины лифтов.

Адъютант кивнул Александре на кресло:

– Ждите, – и вышел.

Только переведя взгляд с телемониторов в глубину комнаты, в сторону распахнутой балконной двери, Александра увидела Сос Кор Цннья.

Маршал – совершенно голый – босиком стоял на занесенном высоким снегом балконе, полными горстями черпал этот снег и, кряхтя от удовольствия, растирал им свои широкие плечи, грудь, шею.

Через открытую дверь в номер задувало морозным ветром и блестящей на солнце снежной пылью, и Александре стало холодно в ее тонком шерстяном платье, но Сос Кор Цннь не видел ее, продолжая докрасна растираться снегом. От его плеч уже шел пар, и было что-то земное, крестьянски-мужицкое и мощное в этом общении крепкого мужского тела со снегом, морозом и ветром на фоне Москвы, заштрихованной солнечной метелью.

Наконец он стряхнул с плеч и с бороды капли оттаявшего снега и шагнул в номер.

– О, вы уже тут? Что ж этот засранец не доложил? – Маршал закрыл дверь, взял со спинки стула широкое махровое полотенце и, растираясь, сказал:

– Потрясающе приятно? Вы никогда не пробовали?

– Нет, – Александра отвела глаза от его голого тела и волосатого паха.

– А зря! – сказал маршал, отшвырнув полотенце и проходя к одежному шкафу за спиной Александры. – Обязательно нужно и снегом обтираться, и босиком по земле ходить. Обязательно! – Он достал с бельевой полки трусы, спортивные брюки и чистую белую рубашку и, одеваясь, нажал кнопку селектора на письменном столе: – Чай! – коротко приказал он в микрофон.

– Меня это… меня ждут на работе… – сказала Александра.

– Я знаю. – Маршал, еще босой, с мокрой бородой, но уже одетый, сел напротив нее и, застегивая рубашку, сказал: – Вообще-то сразу после растирания нужно голым походить, чтобы тело дышало. Ужасно полезно. Но я не хочу вас смущать. Поэтому…

Открылась дверь, адъютант внес широкий поднос с чаем, печеньем, бутербродами и коньяком.

– Коньяк убери! – приказал маршал и пожаловался Александре: – Ни хера не понимают! Думают, если красивая женщина пришла, так я сразу не знаю что начну с ней делать. Пожалуйста, пейте чай…

– Спасибо, – Александра не прикоснулась к чаю, она сидела с напряженно-прямой спиной и на самом краю кресла, демонстрируя нежелание к преодолению барьера официальности.

Маршал заметил это.

– Хорошо, к делу, – сказал он. – На днях мы арестовали убийцу вашего мужа. То есть в самом убийстве он не еще сознался, но это вопрос времени. Хотите его увидеть?