К колдунье не ходи - Дарья Калинина

Между тем Алена, оставив подругу, как она была уверена, в хороших руках, добралась до своей квартиры. Ваня всю дорогу был молчалив и задумчив. Если его хозяйка считала следователя Залесного подходящей компанией для Инги, то у охранника было на этот счет свое мнение.

– Хмырь какой-то этот следователь. Тощий, невзрачный.

– Много ты понимаешь! У Залесного – европейская внешность. И не тощий он вовсе, а сухощавый.

– И невоспитанный вдобавок! – не сдавался Ваня. – Со мной и с вами он, к примеру, совсем не поговорил.

– Зато от Инги глаз оторвать не мог! Ты что, не понимаешь, Ваня? Они понравились друг другу!

– Ну, не знаю, – с сомнением протянул Ваня. – Инга ему, может, и впрямь понравилась. А вот он – совсем не в ее вкусе. Уж я-то знаю!

– Откуда тебе знать, какие мужчины нравятся Инге?

– А я знаю!

– Ты просто ревнуешь! – припечатала его Алена. – Сам крутишь амурчики с этой разбитной Вероникой, а Инге хочешь помешать? Что смотришь? Думаешь, я ничего не вижу? Поэтому оставь их в покое! Понял? Это приказ!

– Понял-то я понял, только в этом случае приказы вы мне отдавать не смеете! Я над своими чувствами не властен!

– Ой, скажите на милость! Веронике об этом расскажешь, она с удовольствием твои сопли вытрет!

– Что вы, Алена Михална, все Вероника и Вероника? – с горечью попенял хозяйке Ваня. – Вероника – это одно, а Инга – это совсем другое.

– Запутался ты, Ваня. В двух соснах заплутал! Надо тебя назад в «Дубочки» везти. Там хоть бабы уже разобрались, какой ты несерьезный фрукт. Никто из них претензий к тебе предъявлять не станет. А тут запудришь мозги женщинам, обе в тебя влюбятся, что делать станешь?

Лицо Вани расплылось в счастливой улыбке:

– Пусть только Инга в меня влюбится, а там уж я мордой в грязь не ударю!

– Ну, так действуй!

Про себя Алена была уверена, что Инга влюбится в Ваню, лишь когда «Аврора» поплывет или Медный всадник поскачет. Но вслух она этого не сказала. К чему еще больше огорчать Ваню? И к тому же Алену ждал разговор с мужем, она не хотела отвлекаться на ненужные сейчас детали.

Василий Петрович был дома не один. Рядом с ним за кухонным столом сидел Сергей, уписывающий за обе щеки обед, доставленный сюда из ресторана. Василий Петрович выглядел значительно лучше, чем утром. Целительное свойство пива – излечивать даже самое страшное похмелье – помогло Василию Петровичу справиться с недугом. Теперь он был бодр и очень доволен собой.

– Ешь, Серега! – приговаривал он. – Оголодал небось в камере-то?

– Твоими заботами сыт был, братец. Адвокат, которого ты ко мне прислал, то курицу в пакете принесет, то бананов ветку. Ребятам, меня сторожившим, денег тоже сунул, они мне два раза в день горячее из ресторана таскали.

– Все равно ешь! Сил набирайся. Потому что я тебе сейчас такое скажу… силы тебе понадобятся!

– Что-то узнал? Выяснил, кто Ульяну замочил?

Алена поморщилась. Как быстро Сергей овладел тюремным жаргоном! Всего-то ничего времени прошло, а он уже изъясняется, как завзятый уголовник.

– Нет, что там с Ульяной произошло, никто пока что не знает. Тут другие новости пошли, поинтереснее.

– Какие же?

– Расскажу сейчас. Только ты мне сначала ответь: ты о своем родном отце что знаешь?

– Мало, – вздохнул Сергей. – Ты же помнишь, наши с тобой… родители на такую тему между собою не беседовали. Мы оба для них родными были, так они с нами и держались.

– Значит, мать с тобой о твоем родном отце никогда разговоров не вела?

– Нет. Один раз, я еще маленький совсем был, она отвезла меня к незнакомому мужику, ничего мне тогда не объяснила, только сказала, чтобы я вел себя хорошо и отвечал на вопросы того человека вежливо. Это уж я потом, когда вырос, узнал, что она меня к моему родному отцу возила… показывала.

– И что? Понравился ты отцу?

– Не понял я, если честно. Он какой-то странный был, в очках, уже тогда с бородой. Одет неряшливо, я, хоть и маленький был, а смекнул, что с человеком этим что-то не в порядке. А потом узнал, что батя мой – синь порядочная. Но квартира у него имелась, это я проверил еще до своего отъезда в Канаду. И решил, что буду с батей общаться. Не тесно, но стану ему позванивать. Думаю, его это также устраивало. Он много раз говорил, что, когда помрет, все мне достанется, потому что других наследников у него нет.

– И что он имел в виду?

– Как – что? Квартиру. Участок еще этот.

– А если я тебе скажу, – загадочно произнес Василий Петрович, – что у твоего отца имеется несколько счетов в иностранных банках, куда регулярно падают кругленькие суммы? Что ты мне на это ответишь?

– Откуда у алкаша деньги?

– Ну, не всегда же твой отец был никому не нужным стариком. Был и он молодым.

– Мама говорила, что он выпить и в молодости любил.

– Может, оно и так, спорить не буду. Только не всегда твой батя за воротник так сильно закладывал. Он еще и работал. И не просто работал, а изобретал!

– Чего изобретал-то? Бомбу?

– Почему сразу – бомбу? Другое он изобретал. Если хочешь знать, на основе его открытий все нынешние нанотехнологии строятся!