К колдунье не ходи - Дарья Калинина

– Вот что значит – профессионал!

Теперь Инга смотрела на следователя почти с восхищением.

Залесный тем временем продолжил развивать свою мысль:

– Ведь, как я понимаю, смерть господина Рябчикова была лишь первой в целой цепочке смертей?

– Да, но тело кремировано – по желанию вдовы. Так что теперь, при всем желании, невозможно установить: помогли ли старику уйти на тот свет досрочно или просто час его пробил.

– Раз невозможно, мы и думать об этом не станем. Просто примем как данность, что вот – умирает одинокий и довольно-таки обеспеченный старик. У него имеются взрослый сын и молодая жена. С первым он не общается, а вторая живет с ним и даже родила ему ребенка.

– Только ребенок не принадлежал Ульяне.

– И уж точно, этот мальчик не от Леонида Владимировича.

– Но юридически ребенок может считаться сыном Ульяны. Во всяком случае, Ульяне очень этого хочется, и к тому же она стремится убедить всех вокруг, что ребенок – сын господина Рябчикова. И по документам, и фактически. Все верят или делают вид, что верят в это. И преступник тоже может в это поверить.

– Запросто! Ведь все соседи уверены, ребенок – Ульянин.

– Она старательно культивировала в окружающих сначала свою беременность, выходила из квартиры, лишь подложив под одежду подушку…

– Небось у сестры стащила!

– У той была такая подушечка, когда она перед всеми демонстрировала «живот», якобы с Колей в нем.

– А затем Ульяна на какое-то время исчезла и снова стала появляться уже с Колей.

– Она постепенно приучала окружающих к мысли о том, что ребенок родился у нее в законном браке.

– Да, Ульяна частенько мелькает с Колей во дворе, из квартиры слышен детский крик… Тот факт, что Ульяна лишь привозит на время своего «племянника» к себе домой, никого не интересует. Конечно, если бы мы обратились в детскую поликлинику, к участковому педиатру, спросили бы патронажную сестру… наверняка они ничего не слышали о маленьком Коле. Ведь ребенок был зарегистрирован совсем по другому адресу.

– Уверена, у Ульяны и на этот случай был припасен ответ.

– Но повторяю: любому человеку со стороны, кто не захочет слишком глубоко в этом копаться, может показаться очевидным, Коля – младший ребенок и, бесспорно, наследник старика.

– И Ульяна – тоже наследница!

– Вот-вот… И вот одна погибла, а второй пропал.

– А ведь Филипчуки вчера только и твердили, что после смерти Ульяны и Лены наследниками лишь они одни остались! – вспомнила Инга.

– Это не совсем так. Ведь в числе наследников не только они, но и Лариса Львовна.

– Мать погибших сестер?

– Да. Значит, она тоже в опасности?!

– Если она вздумает претендовать на имущество мужа старшей дочери, думаю, что да, – кивнул головой Залесный и тут же прибавил: – Но вы забываете: есть еще один претендент на наследство Леонида Владимировича.

– Кто же он такой?

– Есть еще этот мужчина – ваш собственный родственник.

– Сергей? Но он ведь все это время провел за решеткой.

– Так что, можно сказать, ему повезло. Он все это время находился в безопасности.

– Или вы хотите сказать, что Сергей как-то причастен к этим убийствам? Но повторяю, он сидел за решеткой. У него отличное алиби.

– Да, алиби – не придерешься, – хмыкнул Залесный. – Но вы не думаете, что у вашего Сергея могут оказаться друг или другой близкий ему человек, который взялся бы устранить конкурентов по наследству за него?

Алена мрачно насупилась. В словах следователя она усмотрела прямую угрозу ее драгоценному Василию Петровичу. Ведь других родственников, кроме него, у Сергея просто не было.

– Мой муж никогда не стал бы помогать Сергею в таком грязном деле! – заявила она. – Да и вообще… Сергей, конечно, не ангел, но убивать четверых взрослых людей и похищать ребенка, только чтобы добраться до денег отца… Знаете, на такое у него кишка тонка.

– Повторяю: хотя вам это и не нравится – ему мог кто-то помогать.

– Да бросьте вы! Мой муж на такое не пойдет! И если уж совсем честно, то не такой уж огромный куш на кону, чтобы ради него убивать четверых людей и похищать маленького ребенка.

– Для кого как. Вот вы – явно дама, обеспеченная сверх всякой меры. Для вас трехкомнатная квартира, участок и какая-то сумма в банке – невеликая приманка. Но я на своей должности насмотрелся всякого. Случалось, что человека убивали за пару серебряных ложек или за несколько тысяч рублей в его кошельке. Я считаю, что ради наследства Леонида вполне могла разгореться вся эта кутерьма. И еще скажу: возможно, четыре трупа – это еще не предел!

Эти слова следователя напугали всех без исключения. Если прежде одна только Алена смотрела на следователя насупленно, то теперь все трое уставились на него с испугом.

– Но кто следующий на очереди?

– Думаю, наибольшей опасности сейчас подвергается Коля. Ну, а следующей пойдет Лариса Львовна, ваш родственник.

– Ну, Сергей-то в безопасности! В камере преступнику до него не добраться.

– Однако если ваш Сергей не убивал, его должны отпустить. Трое суток – это предел того срока, на какой возможно задержать подозреваемого. По истечении этого времени либо Сергею должно быть предъявлено обвинение, либо он окажется на свободе и… и в опасности.

– Вы… вы это серьезно?!

– Более чем. Либо ваш Сергей сам – преступник, либо он – следующая жертва.

Алена побледнела и немедленно принялась звонить – советоваться с мужем. Она помнила, что Василий Петрович, засыпая вчера, все время бормотал о том, что есть еще хорошие друзья, которые его не подведут. И что завтра, то есть уже сегодня, Сергей окажется на свободе.

Поэтому Алена сочла необходимым предупредить мужа о новой опасности, которая грозит его брату на свободе.

– Немедленно приезжай! – велел ей Василий Петрович, выслушав доклад жены. – Немедленно!

Алена не решилась ослушаться мужа. Василий Петрович крайне редко разговаривал со своей супругой в приказном тоне. Но если это случалось, значит, дело было серьезное. Спорить с мужем Алена не осмелилась. И Ваня также последовал за своей хозяйкой к машине. Ему явно не хотелось оставлять Ингу в обществе майора. Да и сама Инга с куда большим удовольствием уехала бы со своими друзьями. Но Залесный настоял на том, чтобы Инга осталась с ним.

– Я вас еще долго от себя не отпущу, – пообещал он ей, при этом улыбаясь, как он умел, одними глазами. – Нам с вами предстоит большая и долгая программа, вплоть до самого позднего вечера.

И, когда он так сказал, Инга внезапно поняла, что она совсем даже и не против провести время – вплоть до самого позднего вечера – в обществе симпатичного майора.