Водопад - Иэн Рэнкин

– Что ж, не исключено, – нехотя согласилась Шивон. – Хотя мне все же кажется, что твое предположение, гм-м… Как бы это помягче выразиться?…

– Теперь нам нужно только найти человека, который знал бы нынешний дворец Холируд как свои пять пальцев.

– Мне кажется, – задумчиво проговорила Шивон, – я как раз знаю одного такого человека…

– И кто же это?

– Некто Гэрриет Броу, помощница судебного исполнителя в гражданском суде, – сказала Шивон.-Ее мать работала во дворце Холируд кастеляншей. Если уж она не знает, что такое Б-4, этого не знает никто.

Новое здание Суда по гражданским делам находилось на Чэмберс-стрит, и они решили отправиться туда пешком. Грант, однако, сгонял сначала на Грассмаркет, чтобы опустить в счетчик еще несколько монет. Напрасно Шивон убеждала его, что заплатить штраф будет значительно выгоднее. В результате, к зданию суда она пришла раньше Гранта. Шивон не знала, где можно найти Гэрриет, и расспрашивала всех встречных, пока не столкнулась с ней в главном вестибюле суда. Гэрриет Броу была в строгом костюме из дорогого твида, серых чулках и туфлях на низком, широком каблуке. Несмотря на это, Шивон не могла не отметить, что лодыжки у нее очень изящные.

– Здравствуй, моя девочка, здравствуй!… – воскликнула Гэрриет Броу и, схватив Шивон за руку, принялась трясти, словно это был рычаг водяного насоса. – Ужасно рада тебя видеть!

Она была сильно накрашена, и Шивон подумала, что такой макияж не только выглядит неестественно ярким, но и подчеркивает ее морщины и дряблость кожи.

– Надеюсь, я не помешала? – сказала она.

– Вовсе нет… – Мимо них то и дело пробегали адвокаты и судебные приставы, проходили сотрудники службы безопасности и озабоченные родственники тяжущихся, за высокими дверьми шли заседания, определялась степень вины или невиновности и выносились приговоры.

– Ты на процесс, милочка?

– Нет, просто у меня возникла одна проблема, и я подумала – вы сможете мне помочь.

– С удовольствием. А что случилось?

– Мы нашли одну записку… Она может иметь отношение к делу, которое мы расследуем, но текст в ней зашифрован.

Гэрриет Броу захлопала накрашенными ресницами.

– Как интересно!… – воскликнула она. – Давай скорее присядем, и ты мне все подробненько расскажешь.

Они нашли свободную скамью, и Шивон, показав Гэрриет упакованную в прозрачный пластик записку, коротко рассказала об их с Грантом догадках.

Нахмурив лоб, Гэрриет Броу прочла текст, задумчиво пожевала губами, потом покачала головой.

– К сожалению, мне ничего не приходит в голову… Может, что-нибудь подскажет контекст…

– Речь идет о розыске без вести пропавшей девушки, – объяснила Шивон. – Мы знаем, что она участвовала в компьютерной игре.

– И вам нужно разгадать эту головоломку, чтобы подняться на следующий уровень? Как любопытно!

В это время в вестибюле появился запыхавшийся Грант. Оглянувшись по сторонам, он сразу заметил Шивон и Гэрриет и направился к ним.

– Ну как?… – спросил он, и Шивон отрицательно покачала головой. Потом она снова повернулась к Гэрриет.

– Мы подумали, что если у охотников «красный зверь» – это олень, а «красный зверь на горе» может означать королевский дворец Холируд, Б-4, например, номер зала… Ваша мать когда-то работала во дворце. Не могли бы вы спросить у нее, что такое Б-4?

– Моя матушка действительно когда-то работала в Холируде – заведовала там всем хозяйством. Когда я была маленькая, она часто брала меня с собой на работу и показывала дворец. Так вот, я могу сказать со всей определенностью, что во дворце залы не нумерованные. Это вам не отель! Утренняя гостиная, Большая галерея, Государственные апартаменты, Исторические апартаменты, Покои королевы – вот как называются помещения в Холируде. Даже мамин кабинет и тот имел собственное наименование! Он назывался «Комнатой под Восточной лестницей»… – Гэрриет Броу готова была пуститься в воспоминания, но осеклась, увидев огорченные лица Шивон и Гранта. – Поверьте, мне очень жаль, что я не сумела вам помочь, – сказала она, слегка пожимая плечами. – Хотя нет, постойте!… Кого, вы сказали, охотники называют «красным зверем»? Оленя?… Знаете, когда я была подростком, то очень любила ходить в пешие походы. Однажды наша группа отправилась в холмы и сбилась с дороги. Тогда мы проплутали несколько часов, прежде чем нам повстречался какой-то местный житель. Как сейчас помню его слова: «Если бы вы не начали кружить, то давно бы вышли на Олений холм». Олений холм, понимаете?…

Ребус разговаривал по телефону с управляющим отеля «Хантингтауэр».

– Значит, вы говорите – он может быть в хранилище? – уточнил он.

– Я не уверен, – отвечал управляющий. – Но вполне вероятно.

– А вас не затруднит туда заглянуть? Или попросить кого-то, кто в курсе?…

– Боюсь, гробик могли просто выбросить во время ремонта.

– Мое правило – всегда надеяться на лучшее, мистер Баллантайн.

– Может быть, человек, который его нашел…

– Он утверждает, что передал кукольный гробик администрации отеля.

Ребус уже позвонил в «Курьер» и поговорил с журналистом, написавшим заметку. Тот, естественно, стал задавать встречные вопросы, и Ребусу пришлось сказать, что недавно в Эдинбурге всплыл еще один игрушечный гроб, который, скорее всего, никак не связан с первым, но должен быть по форме зарегистрирован и описан. Ему вовсе не хотелось, чтобы пресса проявила повышенное внимание к его расследованию. В конце концов журналист назвал ему имя человека, нашедшего гроб. Ребус сумел с ним связаться, но тот сообщил, что отнес находку в отель и больше о ней не думал.

– …Но ничего обещать не могу, – услышал Ребус последние слова мистера Баллантайна.

– Позвоните мне, как только его найдете, – твердо сказал он и еще раз повторил свое имя и телефонный номер. – Это очень срочно, мистер Баллантайн.

– Сделаю все, что в моих силах, – устало пообещал управляющий.

Положив трубку, Ребус посмотрел на соседний стол, за которым сидели Эллен Уайли и Дональд Девлин, одетый, как обычно, в старую вязаную кофту, но только при пуговицах. Уайли и Девлин пытались разыскать отчет о вскрытии утопленницы из Глазго, но, судя по выражению лица Эллен, им пока не везло. Девлин то и дело наклонялся к Эллен, словно пытаясь услышать, что говорит ее собеседник, но Ребус видел, что ей это не нравится: она развернула свой стул так, что профессору ничего не оставалось, кроме как любоваться ее торчащей лопаткой. На Ребуса Эллен смотреть избегала.

Поставив в блокноте галочку напротив отеля «Хантингтауэр», Ребус снова взялся за телефон. С гробиком из Глазго с самого начала возникли сложности. Дженни Гейбриел – журналистка, написавшая статью о странной находке, – уволилась и переехала куда-то в другое место, а в отделе новостей никто про кукольный гробик не помнил. В конце концов Ребусу дали номер местного священника, отца Мартина, которому он и позвонил.