Пепел и кокаиновый король - Александр Логачев

— Это только похоронки из тюрьмы под кальку пишут, а здесь творческий подход нужен.

— Всех?! — Лотта и сама была не прочь прошвырнуться по палубам. Красивая жизнь ее манила, как кошку клетка с канарейкой.

— Достаточно, если это будет перечень класса «вип». — Сергей не выдал удивления, что девушка не заартачилась.

Лотта с нескрываемой ненавистью посмотрела, как Бана играет с душем в дождик, скрипнула зубами и вышла из номера.

Ворс дорожки мягко глушил ее шаги, значит, не услышишь, если и к каюте кто-то будет подкрадываться. За вторым поворотом девушка оказалась у дверей прозрачной капсулы лифта, а за перилами — двумя палубами ниже — скандинавка увидела настоящую улицу с бутиками, магазинами, бассейнами и даже уличными указателями. В лифте попутчиков не оказалось, Лотта спустилась и пошла по почти настоящей мостовой. Улица вблизи выглядела еще ослепительней, чем с высоты второго этажа.

Лотта не заглянула в офис с табличкой «Консьерж-клуб», она не верила в старый трюк: «Сэр, вы не поможете узнать, в какой каюте поселился мой кузен?». Путь Лотты пролег мимо лазурных бассейнов с лениво плещущимися и потягивающими оранжевые коктейли томными мулатами. Мимо гимнастического зала с мучающими сверкающее железо помпезными атлетами. Мимо океанографической лаборатории с колдующими над пробирками симпатичными умниками. И вот она в главном ресторане лайнера, она только что прошла мимо всего, чего ей так не доставало в жизни. И если бы не конкретная цель, Лотта нашла бы время вдоволь поудивляться, поскольку ресторан оказался трехъярусным и роскошным до запредельности.

— Что желает мадмуазель? — мгновенно возник рядом с девушкой метрдотель в неизменном белом кителе с золочеными пуговицами.

Лотта внутренне заворожено, а внешне со скукой в глазах разглядывала убранство зала. Особенно мозаичные панно. Здесь и геометрические линии астрологических карт, и сцены великих баталий Александра Македонского. А на полу — ломтики экзотических овощей, фруктов и лепестки цветов из смальтовой мозаики. Археологи такую манеру называли «неметеный пол».

— Мадмуазель желает позвонить, — с той же скукой в голосе сообщила скандинавка.

Человек в белоснежном кителе никак не выдал своего удивления. Исчез и вернулся с мобильником. Лотта села за один из пустующих столиков, подождала, пока метрдотеля не отвлекут новые посетители.

— Привет, — сказала Лотта, набрав номер, — Это Лотта Хоффер. Нужно напомнить, кто я такая?

— Здравствуйте, — почти без заминки ответила трубка, — Не будем тратить драгоценное время. Если вы, Лотта, позвонили, значит, собираетесь предложить сделку?

— Правильно. Предмет сделки называть не надо?

— Лучше сразу перейдем к деталям. Сколько вы хотите, Лотта Хоффер?

— Я хочу одна получить на руки вдвое больше, чем вы обещали всем вашим африканским мачо вместе взятым.

— Не слишком ли это много?

— Нет, потому что ваши африканские наемники остались с носом. Только я одна теперь знаю, где находится интересующий вас объект. Причем, объект доверяет мне на сто процентов. И я смогу вам вручить его тепленьким.

— Лотта, вы нас недооцениваете. Интересующий нас объект в настоящее время находится на борту круизного лайнера. Но, оказывается, и мы вас недооценили. Что ж, в случае успеха, вы получите запрашиваемую сумму. Наш человек с вами свяжется, — где-то, может быть, по ту, а может быть, по эту сторону океана сказал секретарь Лопеса и положил трубку.

Лотта встала и, не спеша, приблизилась к барной стойке, пристально посмотрела в глаза откровенно любующемуся ее разрезом на юбке бармену:

— Будьте любезны — таблетку от головной боли и апельсиновый сок.

Бармен сделал понимающее лицо и покинул пост. Лотта уверенно зашла за стойку, без суеты огляделась и скрылась за служебной дверью следом за ним.

Здесь уже начиналась кухня. В надраенных до блеска кафельных стенах отражались суетящиеся малайцы в белых колпаках и сверкающая металлическая посуда, в нос била тысяча аппетитных запахов. Лотта с самым равнодушным видом подошла к столику распорядителя, сначала внимательно осмотрела лежащие перед распорядителем журналы в солидных переплетах, а потом уж взглянула и на самого сотрудника ресторанного сервиса:

— Я только что попросила вашего парня найти мне таблетку от головной боли. Вы знаете, я передумала. Лучше я отправлюсь в каюту и попытаюсь заснуть.

— Конечно, мадмуазель, — промямлил слегка растерявшийся господин. Это был первый случай, когда пассажир проявляет столько вежливости к персоналу.

— Почитаю что-нибудь перед сном, — задумчиво сказала Лотта.

— Конечно, мадмуазель.

— Например, это, — Лотта небрежно подобрала со стола изготовленную на ротапринте книгу.

— Но, мадмуазель, это литература для внутреннего пользования! Здесь перечислены вкусовые пристрастия наших вип-клиентов. Вам это читать будет скучно!

— Тем быстрее я засну.

— Но эта книга не продается!

— Тогда я возьму ее бесплатно, — Лотта улыбнулась так, что у парня пропало всякое желание спорить, грациозно развернулась на каблуках и вернулась в ресторанный зал с книгой под мышкой…

— Интересно, что они о тебе подумали? — полюбопытствовал листающий трофей Пепел, когда вернувшаяся Лотта рассказала, как ей удалось провернуть такую операцию, — Вот, например, забавно: «Майкл Джексон предпочитает, чтобы ему в молочный коктейль добавлялось десять грамм „Балантайна“… А мистер Джеральд Кроули из каюты сто двенадцать (десять процентов „Бритиш Петролеум“ и пятнадцать в „Норз Норжен Банк“) требует, чтобы ему заказы в каюту доставляли только мужчины, только блондины, где-то от двадцати до двадцати пяти лет». Очень полезная и своевременная книга.

— Наверное, они решили, что я — брачная аферистка, охотящаяся на миллионеров, и на всякий случай сообщили обо мне внутренней службе безопасности, — беспечно отмахнулась Лотта.

— Ага! — Пепел ткнул пальцем в очередную страницу, — Один шейх у нас есть. Девочки, вы имеете что-нибудь против того, чтобы побыть еще пару часов женами из гарема шейха Абу-Рашид-Муслима? «Ненавидит арабскую кухню, предпочитает, чтобы порционные блюда были в полтора раза больше, тайный поклонник свинины. Но подавать ее ему следует замаскированной под акульи плавники… Верблюжье молоко… это скучно — пропустим… Вот! Большой любитель и знаток вишневых ликеров, в идеале обслуживающий официант должен проявить осведомленность в данном вопросе, обязательно отрицательно охарактеризовать калифорнийские шерри-ликеры и порекомендовать эфиопские…» Нравится вам этот парень? Нет? Ну, на нет и суда нет. Стерпится-слюбится. А я прогуляюсь. Пора встретиться с кем-нибудь из соотечественников. Соскучился я, что-то, по землякам. Вот как раз подходящий кандидат — Стерлигов Максим Павлович. «Медвежатина, голландские водки, соленые, но ни в коем случае не маринованные огурцы. Также ни в коем случае нельзя рекомендовать икру…» — швырнув ресторанный ДСП-справочник Витасю, Сергей вышел из каюты.