Ярость херувимов - Антон Валерьевич Леонтьев

Она намеревалась захлопнуть входную дверь перед носом этого мерзкого типа, но старший следователь со стальным взглядом ловко сунул в дверной проем ногу.

– Разрешите войти!

Она не разрешала, но он все равно прошел. Ада, тяжело дыша, бросилась к лежащему на полу вуазену, захлопнула его и сунула в рюкзак.

Видел он или нет?

Судя по мрачному взгляду, которым проводил ее хексенмейстер Андрей, на лице коего пышно цвел синяк, он все видел, но ничего не сказал.

И ни о чем не спросил. Потому что и так все отлично знал.

А что, если в самом деле заявился, дабы отрубить ей голову?

– Ну, что вам надо? – спросила она с вызовом, сжимая в руках рюкзак с магическими причиндалами. – И откуда вы вообще в курсе, что я здесь?

Он что, следил за ней? Этого Ада не исключала.

Тот же, проигнорировав ее вопрос, произнес:

– Лучше скажите, что вы делали в ночь с пятницы на субботу!

Рюкзак выпал из рук Ады и с грохотом шлепнулся на пол. Подхватив его, девушка, тяжело дыша, ответила:

– Вам какое дело?

В ночь с пятницы на субботу она оживляла сбитого ими бездомного, превращая его тем самым в зомби.

– Это не ответ на мой вопрос, Ада Вячеславовна!

Голос его стегал, подобно плети.

Чувствуя небывалую, жгучую злость, Ада закричала:

– Чем занимаются все нормальные люди ночью? Спят!

Но она-то не была уже нормальным человеком и в ночь с пятницы на субботу отнюдь не спала.

А при помощи вуазена совершала ведьмовской обряд из разряда запретной магии.

О, лучше бы она послушалась Стасика, и они бы вместе оттащили несчастного, ими сбитого бездомного в кусты.

Незваный гость, мрачно взирая на нее, ответил:

– Я спрашиваю вас не о том, чем занимаются все, а о том, чем конкретно занимались вы, Ада Вячеславовна.

Та, понимая, что этот субъект явно что-то знает, заявила:

– Я дала вам ответ, и если у вас есть уши, то вы его услышали! А теперь прошу вас покинуть мою квартиру!

Ну, не ее, а ее жениха, к тому же бывшего.

И превратившегося не без ее участия в зомби.

В зомби, который закусывал соседской кошкой.

Дверь ванной вдруг затряслась, причем сильнее обычного, и до них донесся отчетливый гундосый голос Стасика – или того, во что он превратился:

– Мясо! Мясо пришло!

Старший следователь со стальным взглядом, уставившись на Аду, проронил:

– Что это такое?

Ну да, всего лишь собственный зомби в ванной заперт, чтобы на людей не бросался.

Потому что ему требовалось мясо, и он явно не удовлетворился только кошачьим.

Игнорируя его вопрос, Ада сказала:

– Вам пора!

Но хексенмейстер, не спускавший взгляда со стула, подпирающего ручку двери ванной, протянул:

– Нет, не думаю. Итак, вы же слышали о происшествии в Печатниках?

Ада молчала, а гость продолжал:

– Конечно, слышали. И отчего-то, сдается мне, не только слышали, но и собственными глазами видели.

Ада продолжала молчать.

– И даже принимали активное участие, ведь так?

Она закричала:

– Если у вас есть доказательства моей причастности, то приходите с ордером на арест или как это все у вас называется! Потому что больше я вам ничего не скажу!

Дверь ванной снова затряслась.

Старший следователь со стальным взглядом, подойдя к ней, дотронулся до стула.

– Не смейте! – закричала Ада, а гость произнес:

– Вы кого-то там держите взаперти? А знаете, что лишать человека свободы перемещения – это уголовное преступление, попадающее под действие статьи…

Буквально схватив его за локоть, Ада потащила хексенмейстера к входной двери.

– Какие вы, силовики, оказывается, гуманисты! Может, еще и конституцию свято чтите? Мне вам больше нечего сказать! И вообще, оставьте меня в покое, больше вас ни о чем не прошу!

Ей с трудом удалось выпихнуть его в коридор и даже закрыть дверь. Прислонившись к ней спиной, Ада перевела дух.

– Мясо! Мясо ушло! Верни мне мое мясо!

Дверь ванной снова затряслась.

Осторожно подойдя к ней, Ада, словно разговаривая с неразумным ребенком, произнесла:

– Будет тебе мясо, только успокойся!

Стасик прекратил ломиться наружу.

– Хочу сейчас! Дай мне мясо! Принеси!

Ада лихорадочно размышляла. Ничего не оставалось делать, как сходить в гипермаркет и притащить Стасику мясо.

Только вот как его кормить, ведь придется выпускать из ванной.

Да и вечно она его держать там не сможет.

Вечно и не требовалось, всего лишь до тех пор, пока она не найдет способ превратить его из зомби обратно в человека.

А что, если такого заклинания в помине нет?

Ада четко произнесла:

– Я принесу тебе сейчас мясо, а ты сиди и жди. И не буянь, ты понял?

Из-за двери ванной донеслось:

– Мясо! Хочу мясо!

Похоже, словарный запас у зомби Стасика был весьма ограниченный.

Ада повторила, с опаской приблизившись к двери ванной:

– Ну, будь умницей, Стасик, я быстро! Принесу тебе вкусное мясо, и много! Ты только не кричи и не стучи.

Ну, и соседских кошек не потроши – и не соседских, собственно, тоже.

Ну, и не кошек.

Так и держа в руке рюкзак с магическими причиндалами, Ада выскочила в коридор и на всех парах помчалась в гипермаркет.

Больше всего она боялась, что хексенмейстер Андрей околачивался где-то рядом, но тот удалился, и это было ей на руку.

Завалив в гипермаркете большую тележку упаковками с мясом, Ада двинулась к кассам, около которых, как назло, образовалась солидная очередь.

Потом какой-то стоявший перед ней дяденька, набравший, казалось, треть ассортимента, бесконечно выкладывал на ленту свои нескончаемые покупки, затем столь же медлительно упаковывал их, еще и чирикая с кассиром.

А когда настал черед Ады, выяснилось, что закончилась бумага для чеков, и пришлось ждать, пока принесут новую.

Войдя с двумя большими пакетами в холл элитного дома, где обитал Стасик, который, впрочем, теперь был уже чем-то другим, Ада остановилась как вкопанная.

Потому что заметила разговаривающего с охранником хексенмейстера Андрея.

Игнорируя его, она направилась к лифтам, но тот двинулся за ней.

– Ада Вячеславовна, у меня к вам все же есть еще несколько вопросов!

Ну да, прямо как приставучий инспектор Коломбо, который не дает проходу подозреваемым в убийстве!

Только она никого не убивала, а, наоборот, пыталась оживить.

Ну, и оживила, превратив в итоге в зомби.

– Мне нечего вам сказать! – заявила она, яростно нажимая на кнопку лифта, который, конечно же, и не думал двигаться, замерев на одном из верхних этажей.