Б.Р.Е.Н.Д. Повод для убийства - Лидия Орлова

– Здесь ты прав, – вступила в разговор Марина. – Но вот в чем я не могу с тобой согласиться, так это с твоим первым вариантом! Если разделить собственность, «Эндшпиль» без труда скупит паи новоявленных акционеров – это же элементарно!

– Не факт. И не в этом дело, – возразил Игорь. – Я просто ищу любой способ сломать проработанную и заготовленную ими схему действий. Пусть начнут все сначала. Можно поискать и что-то другое – разве я возражаю?

– Мне кажется, мы торопимся… – заметила Марина. – Все будет зависеть от Азарова…

– Я же тебе сказал, – нетерпеливо возразил Игорь, – Азаров не поверит твоей информации! Хотя – не исключено! – у него есть и своя, о которой он не скажет ни тебе, ни мне – несмотря на наши с ним давние дружеские отношения…

– Все может быть, – Марина вспомнила их последнюю встречу перед работой, его раздражение и очевидное нежелание с ней общаться. – Тебе не кажется, Игорек, что наш разговор идет по кругу?

– Так оно и есть, – согласился Игорь. – Дело сложное, и его не решишь с налету. К тому же время позднее, мы с тобой пили-гуляли, соображаем плохо.

– Но все-таки соображаем, – засмеялась Марина. – И я почему-то совсем не хочу спать…

– Тогда давай попробуем ответить на главный вопрос, – сказал Игорь. – И ответим на него честно… Итак, ради чего мы собираемся ввязаться в борьбу? Ради того, чтобы наказать негодяев, которые по нашим – недоказанным! – предположениям убили Павла Ершова, которые отняли бизнес у Серегина… Здесь аргументов больше, но есть свидетельства, юридически значимые, что он это сделал добровольно… Или мы хотим остановить тех, кто собирается отнять журнал, а значит, работу у тебя… Здесь с фактами дело обстоит еще хуже, к тому же надо считаться с тем, что журнал тебе не принадлежит… Об этом я уже говорил.

– Я бы сформулировала вопрос иначе, – возразила Марина. – Есть предположение, что на журнал – пусть он и принадлежит Азарову, готовится рейдерская атака. Когда начнется штурм, будет поздно что-то предпринимать… Именно об этом свидетельствует опыт Серегина и – в какой-то мере – печальная судьба Ершова. Я, как главный редактор, не могу спокойно ждать, когда они начнут действовать, и должна принять упредительные меры… Вот так бы я сформулировала вопрос и так бы на него ответила…

– Отлично! – воскликнул Игорь. – Хорошо, что ты не собираешься добиваться вселенской справедливости – это дело безнадежное… Что же касается твоей ответственности за журнал… Увы, она ограничивается исключительно его содержанием! Отбивать рейдерские атаки – это дело хозяина. Может, он и сам захочет продать журнал! Откуда ты знаешь? Сейчас издания постоянно меняют хозяев… И никого это не трогает.

Марина вспомнила недавнюю презентацию «Повесы». Новый издатель даже главного не сменил. Как был Садовников, так и остался.

– Наверное, ты прав. Как всегда, – ответила Марина. – Я все еще в плену стереотипов…

– Вот именно, – подтвердил Игорь. – Все эти представления о долге давно покрылись мхом. Ты отвечаешь только за то, за что тебе платят. Кстати, и твои сотрудники – тоже!

Игорь замолчал. А потом сказал, вроде бы подвел итог:

– Насколько я понимаю, ты все же собираешься бороться за журнал, за твое дело… Но прежде надо поговорить с Азаровым.

– Он вернется через несколько дней, – сказала Марина. – Придется подождать.

– Это хорошо, – заметил Игорь.

– Но мы же теряем время! – возмутилась Марина.

– Мы его потеряем, если будем сидеть сложа руки… – Игорь размышлял.

– Вот я тебя и спрашиваю: что же делать?

– Надо собирать факты, надо попытаться прояснить ситуацию… Надо, наконец, вступить в контакт с Говоровым или Костиным…

– В контакт? – поразилась Марина. – Это еще зачем?

– Противников надо знать в лицо…

– Только избавь меня от банальностей!

Марина негодовала – с какой это стати она будет встречаться с теми, кто настроен к ней агрессивно, недоброжелательно… Она не собирается общаться с теми, кого подозревает в организации убийства и в попытке захватить журнал…

– Вот-вот! А сама сразу же прячешься в кусты! – засмеялся Игорь. – Надо всегда делать то, что от тебя меньше всего ожидают. Первое правило любого сколько-нибудь стоящего пиарщика. А я, как ты знаешь, имею к пиару какое-никакое отношение, хотя не привык это афишировать… В нашем деле – чем меньше говоришь о своих делах, тем больше пользы…

– Удивил! – улыбнулась Марина. – Раньше это называли пропагандой и занималось этим преимущественно государство, власть, в распоряжении которой находились все – без исключения! – средства массовой информации. Теперь пропаганду называют пиаром и занимаются этим все, кому не лень… Были бы деньги и готовность оплатить свою славу, известность, имидж – да мало ли чего можно добиться с помощью точной и умелой пропаганды… Прошу прощения, пиара…

– Ну, видишь… Не понимаю, о чем мы спорим? – Игорь говорил вяло и даже зевнул – явно для пущей убедительности. – Пора спать. Мы, кажется, обо всем договорились… Или я не прав?

– Как договорились? – удивилась Марина. – Я не собираюсь встречаться ни с Говоровым, ни с Костиным…

Она продолжала спорить с Игорем скорее по инерции, из каприза. Сама же прекрасно понимала, что Игорь прав. Более того, еще в то время, когда она впервые увидела фотографии хозяев «Эндшпиля» и информацию об открытии их обувного бутика для «Светской хроники» ее журнала, она уже знала – встреча эта необходима, и чтобы сделать ее неизбежной, сама внесла ошибку в имя Говорова – она назвала его не Эдуардом, а Валентином. Ей было неловко признаться в этом Игорю – какая-то мелкая, жалкая интрига!

Игорь словно почувствовал эту недоговоренность, он взял со стола лист бумаги, на котором собирался изложить план действий, и решительно разорвал его.

– Видишь ли, голубушка, ты должна решить, на какие действия ты готова пойти ради того, чтобы спасти свое место в журнале, свою работу… – сказал он. – Стоит ли ввязываться тебе в эту историю. В такой борьбе руки редко остаются чистыми, а совесть – спокойной.

Здесь единственное, что определяет чистоту помыслов, это Уголовный кодекс…

Он помолчал. Потом заметил:

– Так что думай, подруга, думай… А потом обсудим все – на свежую голову. Я действительно очень хочу спать…

Марина ничего не ответила.

Она вернулась на кухню убрать посуду. Вымыть предстояло всего несколько чашек. Она справилась с этим за пару минут.

Закурила. «Может, Игорь и прав, – подумала она. – Что-то я завелась из-за всех этих слухов. Боюсь потерять работу. Но это же не смертельно…»

Потом она поймет, что недооценила опасность.