Венец Государя - Анна Барт

Мы встретились ближе к вечеру. Она передала мне две пухлые папки, и я несколько дней подряд разбирала их содержимое. Ничего нового в рукописях и письмах погибшего профессора я не нашла. Как теперь я поняла, он был полностью согласен с гипотезой об Османском завоевании Нового Света, особенно Юкатана, и собирался опубликовать работу, подтверждающую ее.

Остров Козумель особенно интересовал его. Профессор Кронин сделал вывод, что царский великокняжеский венец был спрятан на острове, в заброшенном монастыре Сан-Жервазо. Его помощник, который так нелепо погиб на раскопках, собрал много интересных фактов в защиту гипотезы профессора. В одном из своих дневников Кронин писал, что смерть Питера выглядела неестественной, и сожалел, что нельзя было провести вскрытие. Когда профессор добрался до места происшествия, тело Питера уже кремировали. Профессор подозревал, что его помощника банально отравили и забрали его записи. В папках профессора Кронина я нашла много писем. Профессор вел интенсивную переписку со своим помощником, который находился в то время на раскопках в Паленке.

Я аккуратно сложила все письма и лекции в коробку из-под принтерной бумаги…

* * *

Марк сдержал обещание. Из полиции меня никто не тревожил по поводу насильственной смерти профессора Кронина. Сразу же после моего возвращения я получила звонок от юриста Марка. Ничего не выражающим голосом, от которого я заледенела, он пригласил меня к себе в офис.

Ничего не соображая от страха, я прирулила в Сан-Франциско и встретилась с ним на двадцатом этаже огромного здания, расположенного прямо перед отелем Святого Франциска.

Юрист оказался тщедушным пожилым мужчиной, упакованным в бешено дорогой костюм. Меня встретила холеная секретарша. Я поняла, что юрист стоит сумасшедших денег и дело свое знает, и от этого умозаключения мне стало совсем нехорошо.

Юрист дал мне пухлую тетрадь с ответами на возможные вопросы полиции. Увидев мои вытаращенные глаза, он уточнил: если таковая вызовет меня. Он приказал мне ни в коем случае не соглашаться на встречу без него и выучить все ответы наизусть. Я была так напугана, что могла только невнятно блеять в ответ на его вопросы. Юрист даже спросил, понимаю ли я по-английски.

После встречи с юристом я несколько недель предавалась безудержной лени. Здесь стоит упомянуть, что по возвращении с острова я обнаружила ожидавшую меня огромную кучу счетов. Надлежало устраиваться на работу и очень быстро, но возвращаться в университет после смерти профессора мне не хотелось ни в какую. Я чуть не сломала голову, пытаясь придумать что-то такое, чтобы овцы были целы и волки сыты… Пока не вспомнила слова Анджелины о том, что она была лишь слабой женщиной, и подчинилась обстоятельствам.

Всю свою жизнь я была сильной женщиной, потому что так учили мама, папа и школа. Быть слабой означало пристрастие к тунеядству и аморальному образу жизни. А если наплевать и попробовать подчиниться обстоятельствам?

Я позвонила Марку и сказала, что могу отдать дискетку. За вознаграждение, естественно.

– Как я не догадался, что старый дурак отдал ее тебе? – оправившись от шока, простонал мой бывший.

– Марк, о мертвых – или хорошо, или ничего, – напомнила я.

– Я понял. Сколько ты хочешь?

– Я не собираюсь тебя грабить, но мне нужно достойное проживание. Мне и моим лошадям.

Марк опять застонал.

– Если мы говорим о «достойном» проживании для твоих кобыл, то разговор получится серьезный.

– Марк, я не брежу Нобелевской премией и потрясать ученый мир рассказом отца Франческо я тоже не хочу…

– Я понял, – перебил меня Марк. – Думаю, мы договоримся.

Мы договорились, и дискетка исчезла с моих глаз и рук в обмен на золотые дублоны, чему я была очень рада. Я имею в виду и то, что избавилась от дискетки, и то, что получила деньги как неожиданный подарок от Деда Мороза.

Деньги – это славно.

Но что было делать мне?

Отправиться в кругосветное путешествие я не хотела. Париж я люблю во время Рождественских каникул, с моря только что вернулась. Искать любовника, или, Боже упаси, нового мужа, тоже абсолютно не хотелось.

Мне нужен был только один человек – Вадим Полонский, но он был далеко…