Голливудский участок - Джозеф Уэмбо

— Как хорошо, что замолчали полицейские сирены и «скорые», — сказала Олив. — От них у меня разболелась голова.

«Она, черт побери, как собака, — подумал Фарли. — Сверхчувствительный слух, даже когда необкуренная». Олив могла, сидя в ресторане, слышать разговоры на другом конце переполненного зала, и Фарли решил, что нужно как-то использовать единственный ее талант.

— Что-то случилось в одном из магазинов торгового центра, — сказал он. — Может, какой-нибудь хренов еврей-продавец назначил справедливую цену? От этого куча мексикашек упала замертво, и к ним вызвали несколько «скорых».

Он выезжал со стоянки и сворачивал на восток, когда какая-то машина на перекрестке повернула в том же направлении и проехала перед Фарли, заставив его резко затормозить.

— Черт тебя побери! — закричал Фарли в окно на пожилую женщину-водителя и покрутил пальцем у виска.

Он не проехал и квартала, как услышал сзади сигнал клаксона.

— Копы! Вот не везет! — пробормотал Фарли, посмотрев в зеркало заднего вида.

Бенни Брюстер сказал Б. М. Дрисколлу:

— Вставай, твоя очередь.

Старший коп вытер нос салфеткой, водрузил на нос сползающие очки и вздохнул:

— Я вообще-то сегодня не в форме, чтобы много работать. Нужно было взять больничный.

Потом он встал, подошел к «пинто» со стороны водителя и увидел, что Фарли Рамсдейл копается в бумажнике в поисках водительских прав. Олив посмотрела направо и увидела полицейского: Бенни Брюстер посмотрел на нее и заглянул внутрь машины.

— Здравствуйте, — сказала Олив.

— Добрый вечер, — ответил Бенни.

Когда Б. М. Дрисколл начал изучать права, Фарли спросил:

— В чем проблема?

— Вы выехали на полосу движения, заставив движущийся автомобиль затормозить и уступить вам дорогу, — ответил Б. М. Дрисколл. — Это нарушение правил дорожного движения.

— Сэр, как насчет того, чтобы показать регистрацию на машину? — произнес Бенни.

— О, черт! — сказал Фарли. — Это не моя тачка. Это машина моего друга, Сэма Колхейна. Моя тачка стоит у него дома, он ее ремонтирует.

Когда он быстро полез в «бардачок», рука Бенни дернулась к пистолету. В «бардачке» ничего не было, кроме фонарика и замка от гаража Сэма.

— Подтверди офицеру, Олив, — попросил он. — Это машина Сэма.

— Это точно, офицер, — сказала Олив, — Сэм ремонтирует наш карбюратор. Он разложен у него на столе, словно пазл.

— Хватит, — сказал ей Фарли. Потом, повернувшись к Б. М. Дрисколлу, добавил: — У меня есть мобильник. Можете по нему позвонить Сэму. Я наберу номер. Это не краденый автомобиль, офицер. Черт возьми, я живу всего в десяти кварталах отсюда, у Голливудского кладбища.

Бенни Брюстер посмотрел поверх крыши машины на напарника и беззвучно одними губами произнес слово «наркоманы».

Потом, когда Б. М. Дрисколл вернулся к своей машине, чтобы проверить по компьютеру личность Фарли Рамсдейла и автомобильный номер и выписать штраф, Бенни решил немного попортить жизнь наркоманам и сказал Фарли:

— Если мы прокатимся к вашему дому, чтобы удостовериться в вашей личности, вы пустите нас внутрь?

— Почему бы нет? — ответил Фарли.

— В доме есть что-нибудь, что вы не хотели бы нам показать?

— Погодите, — сказал Фарли. — Вы говорите об обыске?

— Сколько раз вы сидели за хранение наркотиков? — спросил Бенни.

— Я была в тюрьме три раза, — сказала Олив. — Один раз, когда знакомый парень заставил меня украсть вещи в «Сирсе».

— Заткнись к чертовой матери, Олив, — буркнул Фарли и обратился к Бенни: — Если не оштрафуете, можете обыскать меня, машину, Олив, прийти ко мне домой, и я докажу все, что говорил, но не позволю шарить в ящиках с нижним бельем.

— Ты имеешь в виду пол с нижним бельем, — поправила его Олив и пояснила: — Фарли всегда бросает белье на пол, а я должна его собирать.

— Олив, прошу тебя, заткнись, — угрожающе прошипел Фарли.

Бенни увидел, что Б. М. Дрисколл возвращается с бланками квитанций, и сказал:

— Поздно. Похоже, штраф уже выписан.

Б. М. Дрисколл поверх крыши автомобиля посмотрел на своего высокого напарника и сообщил:

— Мистера Рамсдейла несколько раз арестовывали за хранение наркотиков и мелкие кражи, не так ли, мистер Рамсдейл?

— Мальчишеское прошлое, — пробормотал Фарли, подписывая квитанцию.

— Я не оштрафовал вас за отсутствие регистрации, — произнес Б. М. Дрисколл. — Но передайте своему другу, Самуэлю Колхейну… кстати, где он живет?

— На Кингсли-стрит, — сказала Олив. — Я не помню номер дома.

Б. М. Дрисколл кивнул Бенни:

— Все сходится. — Потом обратился к Фарли: — Приятного вечера, мистер Рамсдейл.

Когда они ехали к киоску с тако, чтобы купить «снежка», в котором Фарли сейчас отчаянно нуждался, он сказал Олив:

— Видишь, что получается, когда полицейский жетон цепляют на ниггера? Этот проклятый африканец хотел обыскать мой дом.

— Может, нам стоило пригласить их домой, чтобы они увидели, что ты законный владелец дома и сведения в водительских правах верные? — задумчиво произнесла Олив. — И пусть себе обыскивают. У нас дома нет ничего, кроме стеклянной трубки, Фарли. Именно поэтому мы здесь. Дома нет ни «снежка» — вообще ничего.

Фарли повернулся и уставился на нее, едва не въехав в едущий впереди пикап.

— Приглашать копов домой для обыска? Наверное, ты приготовила бы для них кофе?

— Если бы он у нас был, — ответила она, кивнув. — И если бы они не выписали штраф. С полицией лучше дружить. Злость приносит только неприятности.

— Господи Иисусе! — воскликнул Фарли. — А что потом? Может, ты предложила бы им потрахаться, чтобы показать свое дружелюбие? Надеюсь, этого не произошло бы. Олив. Потому что такое предложение равноценно террористической угрозе, а это государственное преступление.