Роковая блондинка - Кейт Уайт

Я задумалась, не назвать ли имя Харпер. Не хотелось бы создавать ей проблемы и портить ее репутацию, если она здесь ни при чем.

— Да, я слышу. Кстати, вам нечего мне рассказать по поводу всего дела в целом? Какая-нибудь свежая информация… — Я надеялась, что он выдаст мне хоть что-нибудь — ведь я так послушно себя вела.

— Могу сказать лишь одно, — помолчав, произнес он. — Мисс Форд не изнасиловали. И сумочка с тремя сотнями долларов осталась при ней.

— А как насчет Алекса Оттсона? Он по-прежнему вас интересует?

— Я не уполномочен это обсуждать.

Потом я связалась с редакцией и сообщила эти скудные сведения одному из помощников редактора, которому предстояло обновить информацию на сайте. А затем, с комом в горле, позвонила Крису.

— Господи, Бейли, где ты ходишь? — спросил он с явным раздражением. — Такое ощущение, что последние двенадцать часов ты была вообще вне зоны доступа.

— Прости, — сказала я. — Я слишком устала. Нужно было писать статью и общаться с прессой.

— Ты что, легла спать и отключила телефон? Я звонил тебе домой раз двадцать.

— Вчера я поспала всего лишь пару часов и сегодня сразу отключилась, — ответила я, ловко обходя опасный поворот. — А как у тебя дела?

— Ничего. То есть мне, конечно, очень жаль Локет — нам всем жаль. Но фильм, судя по всему, не прикроют. Режиссер собрал нас всех; о деталях он не распространялся, но сказал, чтобы в понедельник мы были готовы к съемкам — а смерть Локет как-нибудь впишут в сценарий. Мой агент сказал, что всех голливудских актрис, кому за тридцать, пробуют на эту роль. Дело вполне может закончиться тем, что я буду сниматься с Мег Райан.

Я засмеялась, услышав о Мег Райан, но упоминание об агенте заставило меня вздрогнуть.

— Ситуация, конечно, скверная, но хотя бы моя роль в безопасности, — провозгласил Крис. — По крайней мере по голливудским меркам. И, слава Богу, до конца недели я свободен. Полиция что-нибудь узнала?

— Они говорят лишь, что Локет не изнасиловали и, судя по всему, не ограбили. Кстати, после нашего вчерашнего разговора ты видел Харпер?

— Вчера она была на совещании и объясняла, как нужно отвязываться от прессы. Кстати, вокруг моего дома сегодня утром толпились папарацци. Ты все еще думаешь, что это могла сделать Харпер?

— Все по-прежнему указывает на нее. Разве ты не говорил мне, что она когда-то мечтала быть актрисой?

— Да, но какая здесь связь?

— Расскажу потом. Слушай, Крис, я хотела поговорить с тобой еще кое о чем. Мы с тобой сможем встретиться сегодня?

— Что-то случилось?

— Я всего лишь хочу поговорить с тобой с глазу на глаз.

— Звучит зловеще. — Крис тяжело вздохнул. — Я же сказал, что свободен до конца недели, поэтому выбирай любое время.

Я предложила встретиться в половине седьмого, подумав, что успею разобраться с прессой и заодно заскочить в редакцию. Крис сказал, что мы можем увидеться у него дома, в Трайбеке.

— Поверить не могу, что ты там еще не была. Я закрыла телефон в ту минуту, когда такси остановилось перед зданием «Фокс ньюс». Двое пиар-агентов ждали меня на улице, бодрые и свежие, как весенний ветерок. Подобная суматоха означала, что «Базз» может не только публиковать истории о том, кто из знаменитостей к кому прокрался в постель, но и освещать немаловажные события.

Меня усадили делать макияж. Когда суровая женщина-визажист размазала по моему лицу что-то вроде белой глины, я задумалась, как мне держать себя с Харпер. Шансы на то, что она ответит на звонок или отправит сообщение, были близки к нулю — она уже дала понять, что не испытывает ровно никакого удовольствия от общения со мной и что я для нее, если речь заходит о «Морге», персона нон грата. Я решила, что у меня нет иного выхода, кроме как подкольнуть ее. Когда меня накрасили и спрыснули полосы лаком из емкости размером с канистру, я выскользнула в коридор и послала ей сообщение, которое гласило: «Харпер, это Бейли, мне нужно поговорить с тобой как можно скорее. Я все знаю, поэтому давай побеседуем». Возможно, это будет ей стимулом. В течение всего утра я моталась по городу со своими агентами во взятой напрокат машине, заезжая на разные теле- и радиостанции. Некоторые интервьюеры пытались завязать со мной игру «в отгадалки» — один тип, если бы у нас было время, непременно спросил бы, кто, по моему мнению, убил Натали Холлоуэй, считающуюся пропавшей без вести на Карибских островах в мае 2005 года, — но я придерживалась фактов, изложенных в статье, и не выдвигала никаких теорий. Старшая из моих пиар-агентов сказала, что я великолепно держусь, но получится просто супер, если я буду чуть больше улыбаться. Мне захотелось уточнить: «В тот самый момент, когда я буду описывать забрызганную кровью ванну, в которой лежало обгоревшее тело Тома?»

К часу мы закончили, и агенты посоветовали мне оставить машину за собой до вечера. Я отправилась в редакцию и сказала шоферу, что пробуду там несколько часов.

Нэш жаждал новых сведений.

— Сейчас у меня нет ничего, кроме того, что я поместила на сайте, — сказала я. — Дело очень запутанное, и все держат язык за зубами.

— Как ты думаешь, кто это сделал? — спросил он, глядя на меня поверх очков.

— Несомненно, тот, кто ее знал.

— Но кто?

— Понятия не имею.

— Так я тебе и поверил. Что ты думаешь по этому поводу?

— Я хочу копнуть поглубже.

Нэш качнул головой в притворном отвращении.

— Бейли! — окликнул он, когда я шагнула к двери.

— Да?

— Ты классно выглядишь в этом костюме. Когда все закончится, я устрою торжественный ужин в твою честь.

Отлично, больше мне ничего и не нужно.

Вернувшись на свое место, я позвала Джесси и рассказала обо всем, что случилось, за исключением моей ночи с Красавчиком. Сама не знаю почему — ведь я любила подругу, доверяла ей и делилась всем, что касалось Красавчика. Может быть, спросила я себя, это потому, что мне не хочется уступать Джесси права на «второго»?

Следующие несколько часов я разыскивала информацию касательно смерти Локет, дала еще несколько интервью для радио, сидя у себя за столом, и то и дело проверяла входящие, чтобы посмотреть, не откликнулась ли Харпер на мою провокацию, — но от нее не было ни слуху ни духу. Когда у меня появилась свободная минутка, я позвонила Беверли, хозяйке антикварного магазинчика, и спросила, не может ли она связаться с Барри и уточнить, какую именно сумму Том был ему должен в качестве аванса.

Примерно в пять я наконец поехала домой, совсем ошалев от усталости. Машина по-прежнему была в моем распоряжении, и я извлекла из этого максимум выгоды, приказав шоферу высадить меня прямо у подъезда. Было так приятно изображать из себя Кэт Джонс, моего прежнего помпезного шефа из журнала «Глосс», но в сидении за тонированными стеклами имелся еще один плюс: там я чувствовала себя в безопасности — и сомневалась, что дома это ощущение меня не покинет. Я позвонила Бобу из редакции и удостоверилась, что он наказал всем остальным консьержам быть крайне бдительными. Мне, наверное, следовало бы известить хозяина, но я не хотела, чтобы бедняга Боб попал в беду из-за того, что нарушил правила.