Музей боевых искусств - Александр Чернов

Джига жил в какой-то дыре за городом. Мы долго ехали по ухабистой дороге, потом тащились по проселку, ныряя в пролески, петляя между крохотными озерцами, спускаясь в овраги и поднимаясь на их вершины.

— Черт-те куда этот Джига забрался, — возмутился я, когда мы в очередной раз въехали в пролесок.

— Да у него родители в этих краях живут, а сам он в городе, — ответил Вещагин, который уже окончательно успокоился, поняв, что его жизни ничто не угрожает. — Вчера, когда он вернулся из той «командировки», в которую его Паштет отправлял, он позвонил нам и сказал, что родителей поедет навестить, пару деньков побудет у них.

— А предки у него работают? — поинтересовался я.

— Да вроде бы, — не очень уверенно произнес Витек.

— Вроде бы или работают? — рявкнул я, чтобы Вещагин не расслаблялся и помнил, что находится на положении пленника, которому в любой момент могут как следует накостылять.

Чтобы не получить в очередной раз по шее, Витьку пришлось напрячь память.

— Вспомнил, — сказал он несколько секунд спустя. — Пашут. Отец шофером, а мать в медпункте. Джига как-то говорил.

— Значит, Джига дома один, — произнес я удовлетворенно. — А то, что мать у него в медпункте работает, это очень хорошо. Нужно бы ей сказать, чтобы она сегодня домой с работы побольше йода и зеленки принесла. Ну, и на всякий случай шину и костыли прихватила. Думаю, они сегодня Джиге очень пригодятся.

— Юмор у тебя какой-то дурацкий, — пробормотал Вещагин. — Черный.

— У тебя больно светлый, — огрызнулся я. — Над нами юморил в подвале будь здоров…

— Да уж, — подхватила Дашка. — От его приколов до сих пор ребра болят.

Витек ничего не ответил. Он продолжал угрюмо пялиться на дорогу, время от времени шмыгая носом, по которому я сегодня тоже успел приложиться — причем так, что Витька насморк прошиб.

Наконец прибыли в небольшой поселок, шумевший от небольшого ветерка высоченными тополями. Пропылив по центральной улице, свернули на боковую — узкую и длинную.

— Ты к самому дому Джиги не подъезжай, — распорядился я. — Чтобы он меня раньше времени не увидел.

Вместо ответа Вещагин кивнул, проехал мимо нескольких домов и остановился у небольшого особняка под сенью росших за забором вишен.

— Вон там, через два дома, Джига живет, — произнес Витек, заглушив мотор автомобиля. — Навес во дворе справа должен быть. Мы как-то на шашлыки к Джиге приезжали, под навесом их и готовили.

— Лапы сюда давай, — приказал я.

Витек понял, для чего именно, и, беспрекословно подчинясь, протянул мне обе руки. Я продел наручники сквозь руль и защелкнул их на запястьях Вещагина.

— Тебе спокойней будет, — пояснил я Дашке, — пока я буду отсутствовать.

— А вы один справитесь с Джигой? — поинтересовалась девушка. — Может, мне лучше с вами пойти?

— Справлюсь, — ответил я уверенно. — Во всяком случае, в нашей с ним драке один на один вышел победителем. А ты Витька стереги. А то ненароком смотается на машине, хоть и в наручниках, как потом выбираться из этого захолустья будем? Ну, пока…

На всякий случай прихватив из замка зажигания ключи, я вышел из машины.

Усадьба родителей Джиги состояла как бы из двух, разделенных нешироким длинным двором, частей. В одной находился небольшой кирпичный дом, палисадник и за домом сад, во второй — хлев, сарай, собачья будка под навесом и огород. Строения в обеих частях усадьбы были повернуты входами друг к другу.

Двор был открыт всем ветрам. Собака — облезлая дворняга, лениво вылезшая из будки, — залаяла, но я, не обращая на нее внимания, так как она была на короткой цепи, прошел к крыльцу. Стучать не стал. Пускай мое неожиданное появление перед Джигой явится для него сюрпризом. Открыл входную дверь, вошел на веранду и замер, дожидаясь, вдруг Джига выйдет на лай собаки. Но нет, парень не вышел, а дворняга, полаяв немного, успокоилась. Так же неслышно, как и первую дверь, я открыл вторую — в дом. Моим глазам предстал темный коридор, справа от него находилась кухня, слева — комната, дверь прямо вела в гостиную. Там негромко работал телевизор. Стараясь не производить шума, я ступил в коридор, дошел до конца его и заглянул в дверь. В простор-ной, небогато обставленной комнате сразу у двери в кресле напротив телевизора дремал парень лет двадцати пяти. Он был худой, узкоплечий, опять-таки с узкой, будто рыбьей, физиономией и нисколько не походил на красавчика с рельефной мускулатурой Джигу.

Очевидно, почувствовав присутствие в комнате человека, парень встрепенулся и вскинул ко мне глаза.

— Тебе чего?! — спросил он изумленно, с нотками испуга в голосе.

Я приложил палец к губам.

— Тсс! Джига нужен.

— Для кого Джига, а для кого и Виталий, — не без пафоса произнес мой собеседник, затем осторожно, словно боясь вспугнуть меня, встал и на всякий случай отошел на безопасное от моей персоны расстояние.

— Хорошо, пусть будет Виталий, — не стал я спорить и ступил в комнату. — Где он?

Парень слегка выставил впалую грудь.

— Перед тобой.

Я подумал, что он шутит, и хмыкнул:

— Слушай, я тебя серьезно спрашиваю, где Виталик? Мне поговорить с ним нужно.

— А я что, с тобой шутки шучу? — посмотрев на меня удивленно, спросил парень. — Я и есть Виталик; ну уж если тебе так того хочется, то Джига.

Только сейчас до меня стало доходить, что парень не шутит. Я во все глаза смотрел на хозяина дома, пытаясь понять, в чем дело, однако найти объяснение, с какой это стати Джига за то время, что мы с ним не виделись, поменял вдруг обличье, не мог и ошеломленно произнес:

— Ты Джига?!

Парень почувствовал себя крайне неуютно рядом со странным человеком, сверлящим его безумным взглядом. Ужасно нервничая, но тем не менее стараясь сохранить присутствие духа, он произнес:

— Ну, я Джига, а в чем, собственно говоря, дело?

— Да нет, ни в чем, — слегка приходя в себя от потрясения, произнес я. — Просто раньше ты был намного красивее, да и здоровее тоже.

Джига сглотнул слюну и опасливо произнес:

— Эй, мужик, ты чего? У тебя с головой все в порядке?

— Раньше было лучше, — признался я, затем развернулся и направился к двери.

Необъяснимое, таинственное и загадочное всегда действует на человека удручающе, выбивает из колеи. Джига, очевидно, почувствовал сейчас нечто похожее на панику, потому как истерично воскликнул:

— Да ты чего, в натуре, мужик! Объясни, в чем дело-то?

Не оборачиваясь, я обреченно махнул рукой.

— Менты сейчас подъедут, объяснят. Ты только никуда не уходи, жди! — с этими словами я вышел на веранду и плотно прикрыл за собой дверь.