Музей боевых искусств - Александр Чернов

— Все, Лена, спасибо вам большое, до свидания.

— А-а… фотография? — недоуменно сказала девушка, увидев, что я забыл на столе снимок Оксаны.

— Ах да! — спохватился я, на этот раз ничуть не играя, так как действительно забыл про фотографию, взял ее и сунул в нагрудный карман рубашки. — Проводите?

— Да, запру за вами калитку.

Оставив на столе альбом, хозяйка дома встала со скамейки и пошла рядом со мной к воротам.

Перед тем как выйти на улицу, я задержался и обернулся к девушке.

— Лена, в прошлый раз, когда мы виделись, вы сказали, что мы с Оксаной добираемся до ее дому дальней дорогой. А что, есть ближняя?

Хозяйка дома посмотрела на меня так, как смотрят на прохожего, который спрашивает у другого прохожего, как удобнее перейти с одной стороны тротуара на другую.

— Да вон, по центральной улице пройдете, следующая улица и будет Оксаны.

Я ничуть не смутился и задал второй, наверняка не менее дурацкий, на взгляд Лены, вопрос:

— А с этой стороны какие по счету ворота Оксаны? А то в прошлый раз мы с ней вокруг шли; боюсь, отсюда я не сориентируюсь и не сразу отыщу ее дом.

Девушка усмехнулась:

— Ну, вы прямо как из тундры приехали… Третий дом у нее слева. Может, вас проводить или вы теперь уже сами дорогу найдете?

Я растянул в улыбке рот от уха до уха.

— Спасибо, сам найду, — с этими словами я переступил порог калитки и быстро зашагал к центральной дороге.

Уставшая ждать меня у касс Аэрофлота, Дашка уже прогуливалась вдоль них по тротуару. Завидев меня, она двинулась навстречу.

— Ну, узнали, что хотели? — спросила моя подруга, когда мы сблизились.

С довольным видом я подмигнул:

— Узнал.

— Расскажете? — В глазах девицы было любопытство.

— Непременно, но… чуть позже. У меня есть еще одно дельце. У тебя номера телефона рыжего майора нет случайно?

— Есть! — Дашка округлила глаза. — Вы хотите ему позвонить?

— Да нет, просто хочу посмотреть, как его номер на бумаге смотрится… Конечно, позвонить хочу, чего бы тогда спрашивал? Давай сюда!.. — И я полез в карман за сотовым телефоном.

Дашка стала ковыряться в сумочке.

— Сейчас, сейчас, — пробормотала она, вытаскивая то одну бумажку, то другую, то визитную карточку. — Я где-то записывала, когда майор меня к себе вызывал…

— Вообще-то, записную книжку иметь положено, — пробрюзжал я, отходя под дерево в тень. Поиски номера телефона наверняка продлятся долго. У девицы не сумочка, а корзина для бумаг.

Наконец Дашка отыскала то, что нужно. Набрав записанный на клочке бумажки номер на мобильнике, я дождался, когда на другом конце телефонной цепочки откликнется хозяин убогого кабинета РОВД, и, прокашлявшись, произнес:

— Привет, майор!

Рыжий милиционер не сразу понял, кто звонит, и недовольно спросил:

— Кто это?

Я решил немного поинтриговать:

— Тот, с кем ты больше всего на свете хотел бы повстречаться.

— Не говорите загадками, — буркнул Джованни. — Или назовитесь, или я положу трубку.

— Ну, Игорь я, Гладышев! — сказал я с не меньшим пафосом, чем представился бы на моем месте знаменитый Ленька Пантелеев.

— Что?! — Рыжая обезьяна потеряла дар речи. Несколько мгновений в трубке слышались булькающие звуки, очевидно, Самохвалов хватал ртом воздух, потом хлопок закрывшейся челюсти, и наконец, словно громовой раскат грома, прозвучал голос майора: — Ты!.. Ты!.. Урод! Ты еще смеешь мне звонить, после того что натворил?!. Да я!..

— Если ты не прекратишь истерику, — сказал я холодно, — то я положу трубку. Ты не хочешь со мной поговорить?

— Хочу, — тут же спокойным тоном откликнулся майор, очевидно, сообразив, что было бы глупо прерывать связь с коварным преступником, которого разыскиваешь, и принялся меня увещевать: — Игорь, неужели ты не понимаешь, что усугубляешь свое и без того незавидное положение? Это ж глупо, ей-богу, бегать от правосудия. Не такой уж ты матерый преступник. Тебя все равно поймают, это вопрос времени. Давай встретимся, поговорим…

Я усмехнулся той наивности, с какой Самохвалов пытался заманить меня в свои сети.

— Майор, если за нераскрытое убийство Оксаны Ветровой тебя выгонят с работы, ты психотерапевтом иди работать. Хорошо лечишь.

— Ты, козел!.. — взорвалась рыжая обезьяна, но тут же взяла себя в руки. — Ладно, ладно, не обижайся и не клади трубку… Игорек, ты действительно подумай, а?.. Приходи, побеседуем. В деле об убийстве Ветровой очень много неясностей, есть кое-какие факты, которые говорят в твою пользу…

— Какие, например?! — живо поинтересовался я.

— Ну-у… — как-то неуверенно протянул майор. — Например, баллистическая экспертиза показала, что пуля, выпущенная в охранника из ствола пистолета широкоскулого парня и найденная нами позже в переулке у музея, и пуля, изъятая из трупа убитой Оксаны Ветровой, выпущены из одного пистолета. Этот факт наводит на мысль, что ты непричастен к убийству девушки, ибо пистолет преступников, к которым ты — уже доказано — не имеешь никакого отношения, никак не мог попасть в твои руки.

— А это как посмотреть, — возразил я. — С твоей убогой фантазией этот факт может навести на какие угодно мысли. Например, наоборот, что я главарь банды похитителей картин, пистолет мой, я его временно отдал широкоскулому парню, а в переулке разыгран спектакль. Хотя, — шумно вздохнул я, — по правде говоря, он действительно там был разыгран.

У майора была цель заманить меня в ловушку, поэтому он не придал особого значения сказанной мной последней фразе и продолжал гнуть свое:

— Но как бы там ни было, Игорь, меня удивляет…

Пора было заканчивать разговор. Запеленгуют еще каким-нибудь образом телефон да захватят раньше времени.

— Ты еще больше удивишься, — перебил я Самохвалова, — если посмотришь сводку происшествий по городу за сегодняшний день. На улице Спортивной сегодня застрелили Садовникова. Наверняка из того же пистолета, что и Ветрову.

— Вот черт! — выругался Самохвалов, и в трубке послышался стук, видимо, майор от злости с силой ударил ладонью по столу. — Так все же ты убийца!

Так, будто меня мучила зубная боль, я ответил:

— Да нет, майор, глупости!

— Тогда откуда ты знаешь об убийстве и о том, из какого оружия убили парня?! — рявкнул Джованни.

— Я прожил долгую и бурную жизнь, майор, — пошутил я, — поэтому много чего знаю и как-нибудь поучу тебя уму-разуму. А еще я очень хороший человек, а потому помогу тебе не только найти убийцу, но и взять банду похитителей картин. Так что готовь дырочки на погонах. Наверняка тебя повысят в звании.