Первая могила справа - Даринда Джонс

— Значит, они вас поймали, но вам удалось сбежать?

— Да, но Джеймса сильно ранили. Убегая, мы разделились. За мной гнались двое. Здоровые такие. Мне никогда еще не было так страшно.

Я села возле Тедди и положила руку ему на плечо.

Он откусил кусок сэндвича.

— Я слышал, чем занимается отец Федерико…

— В смысле?

— Ну, помогает беглецам и так далее.

— Верно, — сказала я. — И ты пошел к нему?

— Ага. Как ни странно, он знал все о Бенни Прайсе. И спрятал меня на своем складе.

— Как, на том же складе…

— На том самом. Простите, что так получилось.

Наконец-то я выясню, куда они скрылись со склада в ту ночь.

— На склад пришли двое, упаковали коробки, но когда я очутилась на земле, никого не было. Куда они делись?

Тедди улыбнулся:

— На складе есть подвал. Вход в него почти невозможно найти. Мы прятались там, пока все не ушли.

Умно.

— Значит, отец Федерико прятал детей, за которыми охотился Прайс?

— Ага.

— А почему он просто не обратился в полицию?

— Он обращался. Ему сказали, что собирают на Прайса материал. А дети по-прежнему пропадали. Вы же видели плакаты.

Видела.

— Полицейские сказали, у отца Федерико нет веских доказательств причастности Прайса к похищениям.

— Значит, ты провел на этом складе два года?

Тедди откусил еще кусок и отхлебнул молока.

— Нет. Понимаете, отец Федерико не из тех, кто станет сидеть сложа руки. Когда в полиции ему не помогли, он взялся за дело сам. Собрал команду, которая вела слежку, розыск и переправляла детей в безопасное место.

Сдерживая изумление, я ждала продолжения рассказа.

Запихнув в рот последний кусок сэндвича, Тедди проговорил:

— С нами работало множество людей. Я отвечал за Панаму.

— Панаму? — Эта новость застала меня врасплох. Очевидно, дело шире, чем я думала. Чем все думали.

— Ну да. Мы добывали документы по перевозке, счета и даже адреса покупателей. Черт, да они повсюду. Но Прайс меня разыскивал, а отец Федерико прятал.

— Значит, Карлос Ривера работал на отца Федерико?

— Сначала нет. Он был шпионом. Не единственным. Но это он пытался сцапать Джеймса. Думаю, когда Джеймса убили, Карлос решил, что с него хватит. Он пошел к отцу Федерико, и они заключили сделку. Отец Федерико, когда нужно, бывает очень убедителен. Можно кофе?

Вот оно что. Я не могла понять, почему Карлос просто не пошел в полицию. Конечно, он подставил бы себя под удар, и, наверно, это повлияло на его решение. Некоторые считают, что полиция еще хуже преступников. И обращаться туда — чистое самоубийство.

— Значит, ты был в Панаме?

— Да. Я спас семерых детей, если хотите знать, — похвастался Тедди. — Ну, не сам, а помог спасти.

— И ты не знал, что произошло с твоим дядей?

— Знал, конечно. Отец Федерико мне обо всем рассказывал, но мы думали, что в конце концов с дяди Марка снимут обвинения. Ведь он же ничего не сделал. Я и представить себе не мог, что его на самом деле посадят. Чтобы выручить дядю Марка, пришлось бы рискнуть всей операцией, а этого нам не хотелось. Но когда его осудили, у нас не оставалось выбора. Мне до сих пор в это не верится. Как кровь Джеймса попала на обувь дяди Марка?

— Это я уже выяснила, — ответила я. — Шел дождь. В тот вечер твой дядя пошел выносить мусор и, должно быть, наступил в лужу, где собралась кровь Джеймса. Он не заметил твоего друга за сараем, но кто-то, должно быть, видел, как Джеймс перелезал через забор, и позвонил в полицию.

— Понятно, — сказал Тедди и отхлебнул обжигающего черного кофе.

— Не рановато тебе пить кофе без молока?

Он улыбнулся и в эту минуту показался достаточно взрослым, чтобы пить кофе, как ему заблагорассудится. Его глаза видели немало. Сердце вынесло слишком много страха и боли. За последние два года он стал старше на десять лет.

— Почему ты вернулся? — спросила я.

— А как иначе? Не мог же я допустить, чтобы дядю Марка сгноили в тюрьме за преступление, которого он не совершал.

— Даже рискуя своей жизнью? — уточнила я, и у меня сердце екнуло от гордости.

Пожав плечами, Тедди ответил:

— Я этим два года занимался. И устал убегать. Если я нужен Прайсу, пусть придет и заберет меня.

Я напряглась. Уж этого-то я ни за что не допущу.

— Ты знаешь, что мы должны позвонить в полицию?

— Знаю. Это еще одна причина, по которой я здесь. Отец Федерико исчез, и нам нужна ваша помощь.