На раскаленной паутине - Михаил Март

Подъемная стрела поползла в сторону, лебедка закрутилась, и «форд» опустили на дорогу. Самое интересное кончилось, и Журавлев вновь увидел лейтенанта, идущего в его сторону. Самосвал все еще дергался, дымил, но так и не мог выскочить из горловины.

Вряд ли белая кепка, надвинутая на нос, могла его выручить. Для роли шпика Журавлев обладал слишком яркой внешностью: один раз увидишь — больше ни с кем не спутаешь. Если уже попал в розыск, то его и со спины узнают. Расчет Журавлева строился из других соображений.

— Что там случилось, лейтенант?

— Результат гонок с крутыми виражами.

Крепкий парень, с приятным лицом, но очень колючими глазами, стоял возле дверцы машины и не сводил глаз с Журавлева.

— Как бы нам согнать эту махину с дороги, лейтенант? Водитель самосвала, вероятно, пересел за руль сразу после трехколесного велосипеда.

Нервная система давала трещину. Журавлев слышал свой собственный голос и понимал, что он звучит фальшиво.

Самосвал еще раз дернулся и вырвался из капкана, но лейтенант в эту секунду склонился над дверцей и, положив локти на окно, чуть ли голову не просунул в салон. Дашь газу — и парню череп снесет. Журавлев примерился. Хороший удар в челюсть может изменить положение, но тут в проход влезла встречная машина. Задние начали давить на клаксоны.

Вадим глянул в зеркало заднего обзора. Патрульная «десятка» подпирала его задний бампер. Дверца по соседству с водительской приоткрылась. Из нее вышел подполковник милиции.

Лейтенант тем временем созрел.

— Покажите ваши документы.

— Послушай, парень, ты стопоришь движение.

— Выйдете из машины. Живо!

На дверцу упала тяжелая тень. Подошел подполковник из патрульной, что стояла сзади.

— Что за проблемы, лейтенант?

Вот она, госпожа удача, — странная дамочка, готовая появиться в любую секунду. Журавлев не сразу узнал Глеба Елистратова, так как не видел его в форме. Даже глазам своим не поверил. Как он себя поведет, если увидит?

Лейтенант выпрямился и козырнул.

Вадим открыл дверцу и вышел.

— Спасибо, что вмешались, товарищ подполковник. Не успел порадоваться дорожному просвету, как лейтенанту приспичило ознакомиться с моими правами.

«Ну, чью сторону выберешь, совестливый страж закона?» — думал Журавлев.

Елистратов бегло глянул на взволнованного водителя и вновь переключился на гаишника.

— Разберись с потоками машин, лейтенант!

— Понял, но этот тип, как мне кажется…

— Я сам разберусь с ним, когда мы освободим проезд. Пробка растянулась на несколько километров. Твое дело ее устранять, а не создавать. Иди!

Спорить лейтенант не стал. Злобно глянув на Журавлева, он пошел восвояси.

— По волоску ходишь, Вадим, — тихо произнес Елистратов. — Пора понять, что твой портрет изучен каждым сочинским ментом.

— Спасибо, Глеб. Мне бы до утра продержаться. Когда дело набирает такие обороты, забываешь о собственной шкуре.

— Не лезь в центр города. И часа не продержишься.

— Меня интересует мыс Клаха и яхта «Орегон».

— Егор Рубин? Ты упрямый осел!

— Завтра увидим. Поинтересуйся машиной, выловленной из моря. Она принадлежит покойному Зернову. Думаю, что всю семью решили извести.

Лейтенант перекрыл встречное движение и махнул жезлом Журавлеву — его машина стояла первой.

— Удачи, детектив. С лейтенантом я договорюсь. Они разошлись по машинам, и поток двинулся с места.

Вадим еще долго поглядывал в зеркало заднего обзора и понял, что о нем напрочь забыли.

Чем дальше он отъезжал от центра, тем меньше ему попадалось встречных машин. Спустя полчаса он добрался до мыса Клаха и поставил машину на стоянку. Чтобы спуститься к морю, надо было пройти через белый уютный домик к каменной лестнице, круто спускавшейся к пирсу, где покачивались на волнах катера и лодки. По-другому не пройдешь. Известковый откос высотой метров в двенадцать и громадные валуны у воды. Спуститься можно только ночью по веревке, если найдешь такую. Верхняя площадка отлично просматривалась из белого домика, и не имело смысла нарываться на неприятности. Здесь не было пляжей и подхода к воде, куда ни глянь — скалистый берег и ни души.

Ленивой походкой бездельника Журавлев вошел в домик. Перед выходом к лестнице стояли два охранника с резиновыми дубинками и пистолетами на ремнях. Серьезные ребята.

— А как мне пройти на пирс? — с наивным видом спросил непрошеный гость.

Охранники что-то оживленно обсуждали, и чужак их ничуть не смутил. Один из них кивнул на боковую дверь, где красовалась табличка «Дежурный».

— Иди к Леве, он здесь хозяйничает.

Комнатушка метров десяти, окна во все стороны, парень лет тридцати с накачанными бицепсами в тельнике и бейсболке с якорем. Он сидел в кресле, закинув ноги на стол, смотрел видик, хрустел чипсами и запивал пивом.

Увидев вошедшего, парень широко улыбнулся, но не шевельнулся. Добродушный парень.

— По приглашению?

— Как тебе сказать…

— Сейчас глянем на заявки.

— Не ищи, Лева, меня еще не заказывали. Я хочу выйти в море на час-полтора. Дашь лодку с мотором и якорь?

— Странный ты мужик! В море с нашего пирса уходят только члены клуба «Посейдон». А если приглашают гостей, то присылают заявки по рации со своих яхт. Либо сами пригоняют катера, либо мы доставляем. А посторонним выход в море категорически запрещен. Здесь так называемая санитарная зона. Засекут — неприятностей не оберешься.

— Меня не засекут. Я опытный. Сто долларов за час. Неплохие деньги. Далеко уходить не буду. Пару раз нырну с аквалангом, наберу рапанов — и все дела.

— И акваланг свой есть?

— А то как же! Ваши яхты меня не интересуют. Дашь мне бинокль и якорь. Ну еще пяток целлофановых пакетов и бутылку воды. Через час я вернусь, и ты обо мне забудешь, а сотня тебе пригодится.

Парень задумался.

— Только никакой взрывчатки.

— О чем ты говоришь? Зачем мне неприятности на свою задницу? Люблю безлюдье и тихие воды. В городе таких мест не найдешь. А тут лафа!

— Ладно. Лодку я тебе дам. Свой глиссер, спасательный. Но только на час. Потом темнеть будет. Иди к югу вдоль берега, там хорошие гроты. В море не выходи, засекут. Хозяева яхт — народ крутой, они сразу стреляют и никогда ни о чем не спрашивают.

— Как скажешь, командир, я человек дисциплинированный.

— Тащи свой акваланг. Глянем, чем ты снаряжен.

Акваланг и впрямь был убедительным фактором. С таким новичку не справиться. Лева смотрел на Журавлева с уважением. Зубы-то Вадим умел заговаривать, и дежурный проглядел, как ныряльщик за рапанами протащил два пистолета на борт.