Любишь только дважды - Лори Уайлд

Дэниел тут же отпустил ее и отступил на шаг, в глазах его было страдание.

Дрожа, она обняла себя за плечи, проводя ладонями по рукам вверх и вниз.

– Пен, – взмолился Дэниел. – Поговори со мной, скажи что-нибудь. Хотя бы закричи. Ударь меня, прокляни мою душу на вечные муки за то, что я бросил тебя одну растить нашу дочь.

– Зачем мне это делать? – сказала она, чувствуя какое-то странное спокойствие. – Ты и так достаточно страдал.

– Ты прощаешь меня?

– Мне нечего прощать.

Она встретила его взгляд, и любовь, которую они некогда разделяли, толкнула их в объятия друг друга. Какую-то минуту они еще были чужими друг другу, они колебались, им было неловко, но уже в следующий момент они целовались с жадной радостной страстью, известной только родственным душам.

Они целовались, пока у них не заныли губы и не заболели руки.

Они прижались друг к другу, сердца их забились в унисон. Они не могли вдоволь насладиться друг другом, отчаянно пытаясь втиснуть пятнадцать потерянных лет в одно объятие.

Наконец, тяжело дыша, они прервали поцелуй, но не разняли объятий. Дэниел провел рукой по волосам Пенелопы. Пенелопа провела пальцами по рваному краю шрама на его лице.

– Почему ты не сказал мне, кто ты такой, когда похитил меня? – прошептала она. – Почему ты скрывался от меня?

Он наклонил голову.

– Я боялся, что больше не нужен тебе. Ты же видишь, как я теперь выгляжу.

– О, Дэниел. – Сердце ее подскочило к горлу.

– Почему ты не поняла, кто я такой? – спросил он. – Кто еще мог тебе позвонить и прошептать наш секретный код? Кто еще мог бы сказать «рандеву»?

– Думаю, я знала, – призналась Пенелопа. – Но слишком боялась поверить. Боялась начать надеться, ведь потом мои надежды могли разбиться. Я слишком боялась вновь потерять тебя.

– Пен, Пен. – Он взял ее за руку и притянул к себе. Воздух между ними накалился, но взгляд Дэниела был нежным и мягким.

– Ты все еще носишь обручальное кольцо, которое я тебе подарил, – сказал он, ласково поглаживая ее руку.

– Дэниел, за пятнадцать лет не было момента, когда бы я не чувствовала себя твоей женой. Зачем же мне снимать твое кольцо?

– И больше никого не было?

Его сомнения показались ей трогательными.

– С той самой секунды, как я увидела тебя во время весеннего котильона, Дэниел Монтегю, никого не было и никогда не будет.

Он вновь поцеловал ее. Этот поцелуй оказался еще слаще предыдущего, и они упали на постель.

Их соединение было всем, на что Пенелопа могла надеяться, и даже больше. Сначала она волновалась: то Дэниел подумает о ее теле, когда разденет ее? Ведь по прошествии стольких лет ее фигура не могла не измениться.

Но ей нечего было беспокоиться. Радость, отразившаяся на лице Дэниела, когда он расстегнул се блузку и с благоговением прикоснулся к ее обнаженной коже, убедила Пенелопу, что он все еще видит ее той молодой женщиной, которой она некогда была.

Он нежно раздел ее и, прежде чем снять одежду с себя, наклонился и поцеловал ее грудь. Пенелопа вздохнула и обхватила ногами бедра мужа, в то время как он вжимал ее в тоненький матрас. Дэниел наклонился над ней, его твердый член упирался ей в живот.

Ничто никогда не было столь прекрасным.

Они ворвались друг в друга, пораженные, завороженные, удивленные тем, что вновь занимаются любовью.

– Пен, – прошептал он.

– Дэниел, – выдохнула она в ответ.

Чарующая магия подняла и закружила их. Они еще раз поднялись вместе. Ввысь, ввысь, ввысь. Они летели, пока оргазм не поглотил их.

Через пятнадцать долгих лет невозможная мечта стала явью.

– Джоэл!

– Трини? Что ты тут делаешь?

– Я могла бы спросить тебя о том же самом, – сказала она, окинув его взглядом, и погрозила ему пальцем. – Похоже, ты тут учишься какому-то новому фокусу.

Джоэл погремел наручниками, пристегнутыми к спинке кровати, и постарался вести себя так, как будто ничего особенного не произошло.

– Только не говори, что ни разу не видела пария, прикованного наручниками к кровати, потому что я все равно тебе не поверю.

– Но только не тебя. Никогда бы не подумала, что ты позволишь кому-то приковать тебя к кровати. Правда, так как ты тут один, возможно, ты просто доверился не тому человеку. Черт, где же мой фотоаппарат, когда он так нужен? – Трини наслаждалась моментом.

Позади Трин и раздался шум, а затем в дверях появился темноволосый мужчина. В руках у него был ноутбук, и он рассматривал какую-то распечатку.

– Трини, я… – Он замолчал, заметив Джоэла.

– Привет, – сказал тот, натянув на лицо радушную улыбку.

– А вы кто такой, черт возьми? – Парень с подозрением разглядывал его. – И почему вы оказались в голом виде прикованным наручниками к кровати на складе моих родителей? Вы что, влезли сюда, чтобы заниматься черт знает чем на платформах? Тут вам не бордель.

– Подожди, Космо. – Трини положила руку на его плечо, и Джоэл с удовлетворением отметил, что не испытывает никакого чувства собственности. – Познакомься, это мой бывший муж, Джоэл Хантер. Джоэл, это Космо Виллерил. Он работает шифровальщиком в разведке ВМС.

Космо с ненавистью уставился на него. Джоэл мог и не быть ревнивым, но этого парня ревность терзала изнутри.

– Вы друг Марли Она мне много хорошего рассказывала о вас, – сказал Джоэл, пуская в ход все свое обаяние.

– Вы знакомы с Марли?

Улыбка Джоэла несколько поблекла, но он не собирался от нее отказываться.

– Именно она меня и приковала.

Космо выпрямился и смерил его недоверчивым взглядом:

– Я вам не верю.

– Но это правда. Она намного вспыльчивее, чем кажется на первый взгляд. – Он не смог удержаться от последнего замечания.

– Где Марли? – требовательно спросил Космо.

– Разве похоже, что мне это известно?

– Мальчики, мальчики. Сейчас не время думать о ревности. И хотя ситуация довольно неловкая, в основном для тебя, Джоэл, и весьма забавная, нам нужно заняться более важными вещами.

– Да, например, освободить меня, чтобы я наконец-то смог одеться.

Три ни сжалилась над ним и вытащила по его указаниям ключ из-под холодильника. Отстегивая наручники, она не собиралась над ним издеваться, но все-таки, не удержавшись, пробормотала:

– Мне кажется, ты наконец-то нашел себе достойного противника, Хантер.

Не обращая внимания на ее замечание, он застегнул джинсы и натянул через голову черную футболку. Но Трини была права. Он нашел себе достойного противника. Или союзника.