Тайник - Рейчел Хор

— Здесь мне девять или десять, — объявила бабушка.

«Пес сожрал мою домашнюю работу, мисс» — такая была подпись. И в самом деле Джесси выглядела встревоженной.

Снимков Тэмсин не нашлось.

— Бабушка, что еще ты помнишь о ней? — спросила Джуд. — Понимаешь, очень трудно обнаружить что-то, почти не имея сведений. Ты сказала, ее звали Тэмсин Ловалл. Может, знаешь день ее рождения или имена родителей?

— Она считала, что родилась в сентябре, и когда сказала в школе, что не знает точной даты, учительница выбрала двадцатое число. Забавно… Я помню все, что случилось много лет назад, и не могу удержать в голове день рождения собственной правнучки!

— В следующем месяце ей исполнится семь, бабушка. Двадцать шестого августа.

Ближе к концу альбома нашлось несколько снимков Джесси и других детей, играющих в лесу на поваленном дереве.

— Смотрите, башня! — воскликнула Джуд. — А вот еще!

— О да! Господи, это Сара, и Рут, и моя подруга Бет, и Доналд, друг Чарли!

Башня была на заднем фоне. Рядом виднелся силуэт чьей-то фигуры, но размытый и выцветший. Невозможно сказать что-то определенное, кроме того что это скорее всего женщина.

— Кто это? — спросила Джуд.

— Покажи, дорогая. — Бабушка, щурясь, рассматривала фото.

— Не знаю. Но это не Тэмсин. Кто будет носить длинное платье в такую погоду?

Джуд взяла у нее альбом и долго смотрела. Платье действительно длинное. Она не сразу догадалась: очень неясный силуэт.

— Снимок передержали, — решил Юэн, — или она пошевелилась в момент съемки.

Джуд почему-то вздрогнула.

— Можно мне взять это, бабушка? На случай если кто-то что-то вспомнит.

— Конечно, дорогая. Я знаю, ты ничего не потеряешь.

Неясная фигура на снимке весь вечер беспокоила Джуд. Конечно, такое часто бывает: случайно или нарочно, когда силуэт с одного снимка накладывается на другой, и не стоит приходить к глупым выводам. Ее больше беспокоило, что подобное явление могло иметь связь со сновидениями Саммер.

Джуд больше часа просидела в Интернете в поисках значений снов и историй о людях, считавших, что жили раньше, но не нашла ничего подходящего. Нигде не упоминалось о наследственных снах.

— Я по-прежнему считаю, ты делаешь из мухи слона, — сказала Клер на следующий вечер, когда Джуд показала ей альбом.

Но Джуд увидела страх в глазах сестры. Понятное дело, кому захочется поверить, что маленькую дочь преследуют видения? Настоящее средневековье, сцена из абсурдного фильма ужасов. Слава Богу, похоже, в происходящем не видно злобной воли.

Она вспомнила свой сон. Кошмар заблудившегося ребенка, потерявшего мать в темном лесу. Любой малыш, отставший от матери в супермаркете, должен испытывать то же самое.

— Ты должна признать: происходит странное, — настаивала Джуд.

— Не нужно, — пробормотала Клер, отводя взгляд.

— Если бы я сама не страдала от этих снов, думала бы точно так же. Что у детей бывают кошмары, и не стоит волноваться, они перерастут.

— Во всем виноваты твои сказки, — отрезала Клер. — Говорила же тебе, учительница их не одобряет. Они путают детей, проецируя на них страхи взрослых.

— И что в таком случае им читать? История любой культуры основана на мифах и легендах. Саммер любит сказки, всегда просит их читать.

— Истории, которые дает учительница Саммер, отражают реальный опыт человечества и позволяют детям решать многие проблемы. — Клер словно цитировала методическое пособие для преподавателей.

— Уверена, это достойно восхищения, и я не слишком много знаю о воспитании детей, но многие старые истории вовсе не навязаны взрослыми. Они уходят в глубь веков и касаются общих проблем, вроде злых мачех, любящих собственных детей и ненавидящих отпрысков мужа, а также бедных младших сыновей, вынужденных уходить из дома в поисках счастья. И невозможно исключить страх темноты и возможности заблудиться. Его испытывают даже самые маленькие дети. Неужели ты ничего не боялась?

— Боялась, конечно. И больше всего — что я не родной ребенок мамы и папы. Что я найденыш, но никто не смеет мне это сказать.

— Правда? — ахнула потрясенная Джуд. — Я понятия не имела.

— Думаю, такие фантазии разыгрываются в воображении многих детей, но я действительно этому верила. Просто… никогда не чувствовала себя родной в нашей семье. Убедила себя, что меня удочерили и держат это в тайне.

— Какой вздор! — воскликнула Джуд. — Конечно, никто тебя не удочерил, и, конечно, ты была частью семьи.

— Да, можешь твердить это сколько угодно, и все чистая правда. Я с самого начала сознавала правду, но ничто не удерживало меня от фантазий. Я просто рассказываю, что чувствовала. А ты слышать ничего не хочешь, верно?

— Прости, — пристыженно пробормотала Джуд. — Я пыталась разубедить тебя.

— Нечего меня разубеждать. Просто прими как данность. Мама и даже па меня не понимали. Видишь ли, я не соответствовала их представлениям о том, какой должна быть дочь. Я твердо решила никогда не вести себя с Саммер подобным образом. Ожидать от нее запрограммированных чувств или поступков. Пусть остается сама собой.

— О, у Саммер определенно есть характер, и она личность, невзирая на возраст.

— Правда? Но во многих случаях она вполне предсказуема. Любит кукол, животных и модную одежду.

— У нее очень развито воображение, — кивнула Джуд, вспомнив об историях, которые Саммер разыгрывала в кукольном доме.

Клер взяла альбом с фотографиями и стала изучать снимок с размытым силуэтом.

— Это действительно выглядит более чем странно.

— Верно. Но наверняка есть рациональное, чисто техническое объяснение. Например, оптика камеры, химикаты…

— Да, — кивнула Клер, уронив альбом на стол. — Я сыта этим по горло. Джуд, ты можешь считать меня негодяйкой, но я бы предпочла, чтобы ты не приезжала и не заваривала эту кашу. Меня тошнит от этого.

— Я? Но я не… — Джуд отшатнулась, как от удара.

— Все было в порядке, пока не явилась ты. И начался весь этот абсурд с башней и дурацким колье бабушки. Ничего, кроме неприятностей, ты нам не принесла. И Саммер не рассказывала никаких историй, пока ты не стала раскапывать эту чушь о башне.

— Ничего подобного. Она и до меня видела странные сны, и тебе следует винить в этом Юэна. Это он отвел Саммер к башне.

Клер мгновенно отвернулась. Снова Юэн встал между ними. За окном небеса разверзлись, и дождь полил стеной.