Крест Иоанна Кронштадтского - Юлия Алейникова

Алепова долго не открывала, а когда наконец доползла до двери, голос ее прозвучал из-за нее хрипло и немелодично:

– Кто там? Кого принесло в такую рань?

– Это Таисия Конопелькина, мы встречались с вами по поводу Маши Семизеровой, – проговорила Таисия, вопросительно глядя на Никиту. Тот одобрительно кивнул. – Мне надо с вами срочно переговорить, – добавила она.

За дверью повисла пауза. Потом защелкали замки, и дверь распахнулась.

– Давай, только я еще не одета, на кухню дуй, – велела Алепова, глядя на Таисию мутноватым несфокусированным взглядом. Чувствовалось, что накануне она хорошо гульнула. Пропустив в квартиру Таисию, Алепова увидела второго гостя и заметно напряглась.

– А вы кто такой? Это что еще за делегация? – Голос ее звучал по-базарному визгливо.

– А я с ней, – ласково ответил Никита. – Брат, подвез просто, я в уголочке посижу, – скороговоркой объяснил он и шмыгнул в квартиру под недоуменным взглядом хозяйки.

Алепова недовольно захлопнула за ними дверь и исчезла в спальне.

Таисия и Никита сидели на кухне, молча переглядываясь в ожидании хозяйки. Алепова появилась минут через двадцать, все еще бледная, но полностью одетая, подкрашенная, с тревожными глазами. Достала из холодильника пакет, налила себе сок в высокий узкий стакан, жадно выпила и, присев за стол, нелюбезно спросила, глядя на Таисию:

– Ну?

– Где Машка Семизерова? – просто, коротко и по существу спросила Таисия.

– Что? – едва не поперхнувшись от неожиданности, переспросила Алепова. Но тут же собралась и равнодушным, ровным голосом проговорила: – Почем я знаю? Она же пропала недели две назад.

– Вот именно. Куда вы ее дели? – наклоняясь к Ларисе, спросила Таисия.

Они заранее договорились с Никитой, что разговор начнет она и спрашивать будет только о месте нахождения Маши и больше ни о чем. Словно остальное им известно или неинтересно.

Алепова не спеша налила себе еще сока, сделала несколько глотков, закинула ногу на ногу и, болтая тапкой на кончике голой ступни, проговорила с растяжкой лишенным всякой заинтересованности голосом.

– Девушка, не помню вашего имени, я понятия не имею, где Машка. И, насколько я понимаю, ее сейчас ищет полиция. Вы здесь при чем? Это все срочные вопросы? – приподняв вопросительно умело нарисованную бровь, спросила Лариса Алепова.

– Думаю, вы лукавите, – подал голос молчавший до сих пор Никита. – И вы, и ваши друзья прекрасно осведомлены по этому поводу. Мне кажется, ваша милая шутка с маскарадом несколько затянулась.

– Маскарад? – недоуменно повторила Лариса, поворачиваясь к Никите. И, хотя лицо ее не выражало симпатии или заигрывания, что-то в ее внешности неуловимо изменилось, заставив Таисию нервничать и ревновать. – Не понимаю, о чем вы говорите.

– О компании актеров, один из которых, насколько я понимаю, играет роль Берии в сериале, съемки которого пока не закончены. И о его приятелях, двух девицах и молодом человеке, исполняющем роль охранника Берии. Точнее, эту роль он исполнял на Малой Никитской в ночь похищения. Так где сейчас находится Семизерова?

По мере того как Никита неспешно излагал факты, лицо Ларисы менялось, словно небо в ветреный день. Сперва оно помрачнело, потом на нем показалась злость, в глазах мелькнул испуг, как набежавшее на солнце облако. Дальше черты его заострились, чувства развеялись, оставив на лице лишь тень настороженности.

– Так что, как видите, ваш маленький фарс раскрыт, пора заканчивать представление. К тому же я уверен, что основную сумму за выполненную работу вы уже получили, – глядя на Алепову с легкой усмешкой, предположил Никита.

– Не понимаю, о чем вы.

Лариса оказалась крепким орешком. Она сидела, по-прежнему улыбаясь Никите и демонстрируя ему своей «случайной», небрежной позой идеальные очертания бедер и стройные ноги. А тоненькие пальчики, небрежно перебиравшие цепочку на шее, то и дело привлекали его внимание к декольте. Никита ее вполне откровенно и с одобрением рассматривал, как добротную вещь, выставленную на витрине, но лично его не очень интересующую.

– Лариса, – прервал он первым затянувшуюся паузу, заговорив по-дружески теплым голосом, – пришло время выбирать, чья рубашка вам ближе к телу. Дело о похищении человека – не шутки. Пока им занимаюсь я, и у вас есть немного времени, чтобы разрешить это недоразумение частным порядком. Когда же в дело вмешается полиция, ситуация резко изменится, – увещевал Никита. – И тогда вы можете пойти как соучастник или как организатор похищения и получить серьезный срок. Отсидите и выйдете на свободу никому не нужной развалиной.

Алепова, услышав эту нешуточную угрозу, лишь самоуверенно усмехнулась.

– Понимаю. Вы рассчитываете на помощь Антона Игоревича, – не меняя тона, проговорил Никита. – Не стоит, вы умная женщина и должны были заметить, что в последнее время он явно избегает вас и даже перестал отвечать на ваши звонки. Вы наскучили ему, приелись. Мужчины так непостоянны, – делано вздохнул Никита. Лицо Алеповой утратило недавнюю самоуверенность и теперь выглядело злым и агрессивным, хотя она и пыталась держать маску. Видимо, Никита задел очень чувствительную струну. – У вас есть шанс расстаться с ним по-умному и, возможно, даже получить на прощание маленький подарок в виде машины или колье. Сохранить светлые воспоминания об этой связи и возможность когда-нибудь в будущем обратиться к нему за небольшой услугой, если будете умницей. Но возможен и другой сценарий: он просто бросит вас, как ненужную вещь, как объедки со стола, небрежно и равнодушно. Вам выбирать.