Месть в ажурных чулках - Дарья Калинина

— Дружные они какие! — восхитилась Кира.

— Обычная семья, — пожал плечами Иван Николаевич. — Фира сильно за своего мужа цепляется, а он… тот еще щегол.

И в голосе Ивана Николаевича прозвучало сдержанное неодобрение.

— Но поехали они вместе, — сказала Кира, намереваясь выяснить, а не знает ли случайно Иван Николаевич, куда именно направилась чета Вадюшиных на свой зимний отдых.

Однако Иван Николаевич Киру с ее мысли сбил.

— Поехали вместе! — воскликнул он. — Но только потому, что Фира две путевки купила и мужа уже перед фактом поставила! Слышали бы вы, как он реагировал! Вопил так, что стены тряслись.

— А чего вопил-то? — поинтересовалась Леся.

— Да как же! Причин много нашлось! Сначала кричал, дескать, почему его мнения не спросила. Потом, что он ни за что зимой в снегу барахтаться не станет. А закончил тем, что эти деньги можно было совершенно иначе потратить.

— Вы его осуждаете?

— Вообще-то, он по-своему был прав, — пожал плечами Иван Николаевич. — Но ведь и Фира со своей стороны была права. Вот я, к примеру, холостяк. Живу один. Но если бы у меня была жена и вдруг ни с того ни с сего предъявила бы мне две путевки, чтобы отдохнуть и сменить обстановку, я был бы очень тронут. И конечно, ни за что не стал бы критиковать супругу за неразумно потраченные деньги.

Произнеся эту фразу, Иван Николаевич на секунду запнулся.

— Ну, разве что самую малость пожурил бы, — признался он наконец. — Но так орать точно бы на нее никогда не стал. К тому же, если путевки уже куплены, то кричи или не кричи, а за полную стоимость их никогда не вернуть. Значит, надо смириться и получать удовольствие от подарка.

— Видимо, ваш сосед далеко не такой рассудительный человек, — произнесла Кира.

Болтун! — махнул рукой Иван Николаевич. — И очень мне странно, что такая замечательная серьезная женщина, как Глафира, вдруг решилась выйти замуж за такого пустозвона! Просто охмурил он ее, если говорить по старинке.

— Значит, вам он не нравится?

— Чему там нравиться? — раздраженно пожал плечами Иван Николаевич. — То он тут, то он там! Нет никакой стабильности в этом человеке. Да и Фира часто по ночам плачет, когда его домой ждет, а он все не идет. Она его очень любит. И за что? Словно одурманил ее чем-то!

Похоже, Иван Николаевич был слегка неравнодушен к своей соседке. И ревновал ее к мужу, которого та обожала. Отсюда и пристрастное отношение, решили подруги. Однако они еще не выяснили самого главного. Тот ли это Виталик, который им нужен и которого они так упорно разыскивают.

— Скажите, а вы не помните, в какой именно пансионат поехали ваши соседи? — спросила Кира.

— Пансионат? — рассеянно откликнулся тот. — Нет, не помню. Они что-то говорили о лыжах. Причем Фира говорила с удовольствием, а он только критиковал. Дескать, одно дело на горных лыжах и в Швейцарских Альпах, а другое — в еловом лесу в нескольких километрах от родного дома.

— Так они где-то в Ленинградской области отдыхают? — обрадованно воскликнула Леся.

— Во всяком случае, я так из их слов понял, что они поехали куда-то недалеко, — ответил Иван Николаевич.

Подруги радостно переглянулись. Если это все так, то у них еще остается надежда сегодня или хотя бы завтра добраться до Виталика и выяснить у него правду о том, как он использовал ключ от квартиры Ларисы, в которую так неудачно сходил на свое последнее романтическое свидание бедный Ваго.

— Иван Николаевич, но вы все же попытайтесь вспомнить, в какой именно пансионат они направились! — взмолилась Кира.

— Не знаю! — отрезал мужчина. — Честное слово, не имею никаких координат, чтобы с ними связаться.

— Как же так? Вы ведь ближайшие соседи?

— Все так, верно, — задумчиво кивнул Иван Николаевич. — Я уж и сам об этом на днях думал. Странно мы теперь живем — никакой информации о своих соседях. Случись что, даже не будем знать, где их искать. Вот вчера тут возле дверей Фириной квартиры какая-то странная личность отиралась. Я даже подумал, не вор ли какой.

— Вор? — переспросила Кира.

— А что? — пожал плечами Иван Николаевич. — Прознали, что хозяева в отъезде, да и решили в свободной квартире пошуровать.

— А с чего вы решили, что это именно вор? Может быть, просто какой-нибудь их знакомый?

— Да, знаете, личность очень уж подозрительная, — поморщился мужчина. — Шапка вязаная черная до самых глаз натянута. Одет опять же как-то неопрятно. Лицо прячет. И как только меня заметил, сразу же прочь шмыгнул.

— Знакомые так себя вести не стали бы, — согласилась Кира.

— Вот я и говорю, что надо бы Вадюшиным о таком визите сообщить, да некуда, — произнес Иван Николаевич. — И вы меня, уважаемые девушки, простите, но у меня время ужина. Я и так уделил вам слишком много времени и задержал прием пищи на целых пятнадцать минут. Простите, но во всем должен быть порядок. Если без согласия Вадюшиных никак нельзя приступить к очистке коридора, то придется подождать их возвращения.

Но, может быть, Вадюшины сказали о том, куда поедут, другим своим соседям? — уже обуваясь, предположила Леся. — Ведь должны они с кем-то дружить в доме?

— Вряд ли, — разбил ее надежды Иван Николаевич. — Но можете спросить. Я же вам не запрещаю. Как говорится, попытка — не пытка, а спрос — не беда.

С этими словами он вежливо простился с подругами и так же вежливо, но решительно выставил их из своей квартиры, чтобы не нарушать свой привычный распорядок дня.