Шустрое ребро Адама - Дарья Калинина

— Думаю, подойдет, — кивнул Сева.

Оставив на телефоне Тамару Ильиничну, мы снова отправились в путь.

В офисе Валериана Владимировича было неспокойно и народ присутствовал. Более того, воздух сотрясался от громового голоса, причем орал он не по-нашему — мне показалось, что кричал финн. В надежде понять, что же так вывело из себя представителя иностранного государства, мы прошли в один из кабинетов.

В центре комнаты, в окружении сотрудников фирмы, стояли два высоких румяных господина средних лет. Оба были в сильном подпитии и действительно говорили по-фински — причем возмущались. Стоявшие рядом мужчины пытались что-то им объяснить, но говорили по-русски, и финская сторона отказывалась их понимать.

— Что тут происходит? — удивилась Серафима Ильинична. — И где переводчик? Ничего ведь не понять.

— А зачем переводчик? И так все ясно, — неожиданно раздался чей-то голос.

Мы повернулись и увидели представительную женщину лет шестидесяти. Матрона держалась с необыкновенным достоинством — так могла держаться лишь бывшая общепитовская повариха. Мы сразу поняли: перед нами всезнающая «хозяйка офиса».

— Здравствуйте, Светлана Георгиевна, — сказала Маришина тетя. — Что тут творится? Вы что-нибудь понимаете?

— А что тут понимать? — усмехнулась матрона. — Финны подозревают, что с ними ведут нечестную игру. Они еще в тот день, когда Валериана Владимировича похитили и он не смог их встретить в аэропорту, начали подозревать, что их намереваются обуть. Михаилу Федоровичу с огромным трудом удалось их убедить, что Софочка справится с обязанностями Валериана Владимировича ничуть не хуже его самого. Конечно, финнам это не понравилось, но вы их, Серафима Ильинична, убедили, когда рыдали в трубку и сетовали на свою судьбу. Они все слышали и сказали, что такое горе невозможно симулировать. Спасибо вам.

И переговоры шли довольно гладко… До сегодняшнего дня. А сегодня пропала и Софочка. Так что финны окончательно уверились, что их собираются обмануть.

И теперь они вообще не желают иметь дела с фирмой, которая не может обеспечить даже того, чтобы сотрудники выполняли свои обязанности вне зависимости от обстоятельств. Они ведь должны были встретиться с Софочкой в баре и пойти вместе с ней в ресторан. Но она не пришла, а они, пока ее ждали, нализались до свинячьего визга. Вот теперь и вопят, что контракт подписывать не будут. А наши их умоляют не торопиться и сначала выяснить, в чем дело и куда подевалась Софочка.

— А что эта Софочка собой представляет? — спросила Серафима Ильинична. — Мне Валериан Владимирович про нее столько рассказывал, что я даже начала подозревать, а уж нет ли у них с ней чего.

— Что вы! — засмеялась Светлана Георгиевна. — И не думайте. Пойдемте ко мне, я вам все про нее расскажу. Здесь-то они еще долго разбираться будут, не до вас им сейчас.

«Хозяйка офиса» провела нас в уютную кухню, сверкавшую безупречной чистотой. Все кастрюли и банки находились в шкафчике, лишь на столе, рядом с чашками, стоял поднос с аккуратными бутербродиками, прикрытыми салфеткой. На плите же закипал огромный блестящий чайник.

— Поздно вы работаете, — сказала Мариша.

— Это только сегодня, потому что наши остались ждать решения финнов. Они сегодня целый день мотались по предприятиям, а потом Софочка должна была остаться с ними и во что бы то ни стало уговорить их подписать контракт. Только теперь это вряд ли получится.

— Прямо золотое дно, а не Софочка, — заметила Мариша. — Где мой дядя ее нашел?

— Это вовсе не он ее нашел, — ответила «хозяйка»; она уже разливала заварку по чашкам. — Это Михаил Федорович ее привел, сказал, что знакомые попросили пристроить. Вот вы, Серафима Ильинична, беспокоились, что ваш муж ухаживал за Софочкой, и ошибались. Софочка с самого начала была на особом положении, Михаил Федорович ей все время протекцию делал и дифирамбы пел, что она и умница, и исполнительна, и образованна, и с людьми у нее проблем нет.

В общем, всем надоел, даже шептаться стали, что это он неспроста такое внимание оказывает. Но в какой-то степени он был прав, Софочка себя на работе не щадила. Ваш муж сначала, когда ему эту Софочку в заместители определили, не очень-то обрадовался, а потом привык и уже ничего толком без нее решить не мог. Но ни о каких амурах у него с ней речи не было.

А вот с Михаилом Федоровичем…

Светлана Георгиевна сделала паузу по всем правилам театрального искусства, чем еще больше подогрела интерес слушателей. Разлив по чашкам кипяток, она положила себе сахару и только после этого снова заговорила:

— А с Михаилом Федоровичем их связывали не просто хорошие отношения…

— Они были любовниками? — перебила я.

— Может быть, — с загадочным видом ответила «хозяйка». — Правда, в офисе они всегда общались друг с другом подчеркнуто официально. Никогда не оставались наедине, цветы вместе тоже не поливали и обедать ходили поодиночке.

— Тогда почему же вы решили…

— А что у меня, глаз нет, что ли?! — возмутилась Светлана Георгиевна. — Ведь я все вижу, не слепая. Да и любой, кому пришла бы охота понаблюдать за этой парочкой, понял бы, что они знакомы очень давно и близко. Например, в первый день, когда она пришла к нам устраиваться, Михаил Федорович привел ее сюда — выпить кофе с Валерианом Владимировичем и поговорить о делах. Наливал кофе Михаил Федорович.

Так вот, у Валериана Владимировича, с которым столько лет вместе работает, он спросил, как тот любит, а Софочке сразу же сделал кофе со сливками и тремя ложками сахара. Когда же зашел разговор о том, какие напитки покупать к Новому году, он настаивал на мартини и белом вине. Но сам пил только коньяк, а вот мартини и белое вино пила Софочка. К тому же он знал, где она живет. И вообще, знал про нее всякие мелочи, которые сейчас уже не помню.

— Понятно… — пробормотала Мариша. — Но отчего же они скрывали свое близкое знакомство?

— Не знаю, — пожала плечами Светлана Георгиевна. — Может быть, потому что Софочка в то время была еще замужем.

— Замужем?

— Ну да. Только об этом тоже мало Кто знал. А я узнала, потому что однажды задержалась в офисе — в тот вечер предстояло сделать генеральную уборку. Так вот, я слышала, как Софочка разговаривала со своим мужем по телефону и кричала: «Хоть по бумагам ты мне и муж, но ты не имеешь права требовать, чтобы я тебя содержала! Ты здоровый мужик, иди работать, почему я должна вкалывать за тебя?»

— Но жила Софочка одна?

— Считалось, что одна. Так она, во всяком случае, говорила. Софочка, кажется, рассказывала, что сама она родом из Киришей и что мать ее живет там до сих пор. А она перебралась в Питер, когда родители купили ей тут комнатку. Потом она уже сама скопила на доплату и купила квартиру. А недавно переехала в двухкомнатную. Объяснила мне, что получила наследство от какой-то своей дальней родственницы, поэтому и смогла купить новую квартиру. Только вранье это, ей Михаил Федорович дал деньги на обмен.