Золотая дева - Анна и Сергей Литвиновы

…Стрелки часов уже приближались к половине второго, когда во дворе вдруг вспыхнул прожектор, а по дорожке зашуршали колеса. Маша кинулась к подоконнику. Увидела: у парадного входа тормозят две машины. Первая – кривцовский «Мерседес». Позади – скромная «Нексия». На ней, знала Маша, ездит адвокат Макара – Нурлан. Что-то поздновато сегодня они явились… Замигали желтые лампочки гаражных ворот. «Мерседес» плавно скользнул внутрь. За ним уверенно проскочила «Нексия». А вот это странно. Нурик что, ночевать в их доме собрался? Но с какой стати? Или у них с хозяином важный разговор – который нельзя отложить до утра?.. Ох, подкрасться бы, подслушать… Но только шаги, даже если босиком и на цыпочках, в ночном, гулком доме все равно можно расслышать. А если под дверью ее застанут?.. Нет, рисковать нельзя.

Ворота гаража автоматически захлопнулись, прожектор у входа погас. Маша кинулась в Лизину комнату, приотворила дверь в коридор, прислушалась. Похоже, мужчины отправились прямиком в кабинет Макара. Странное, странное время для деловых переговоров…

Однако беседа длилась совсем недолго – уже без четверти два во дворе вновь включился прожектор, замигали лампочки ворот, и «Нексия» покинула особняк. За рулем – Маша успела рассмотреть в ярком свете – сутулился мужчина, похоже, Нурик. Пассажиров в машине не было. Вот странный человек! Зачем было в гараж заезжать, если он всего на пятнадцать минут? А может, что-то вывезти надо было? И погрузить в машину незаметно? Коллекцию старинного оружия, допустим, которая в кабинете Макара висит? А что, возможно – если Кривцова подала на раздел совместно нажитого… Мужья в таких случаях всегда стараются это самое имущество упрятать подальше.

…Уснула Мария лишь в четвертом часу, а проснулась от того, что ее ласково гладили по голове. Открыла глаза: Лиза. Нежно смотрит на нее и улыбается. И времени уже – почти девять! Маша проспала, впервые за все время работы!

– Машенька, извини, что я тебя разбудила, – виновато произнесла девчонка. – Я и так очень долго ждала, но ты все спишь, спишь… А я уже кушать хочу.

Мария вскочила с постели, пробормотала:

– Ох, Лиза, это ты меня извини… Я что-то долго вчера уснуть не могла… И проспала теперь все на свете.

Питомица внимательно взглянула на нее. Строго спросила:

– А почему ты не могла уснуть?

Маша уже поняла, что обманывать чуткую девчонку – дохлый номер, и поэтому честно ответила:

– Волновалась.

– За меня? – хитро улыбнулась Лиза.

– Нет. За Касю.

– А чего за нее волноваться? – удивилась малявка.

Ну, не рассказывать же ей! Но и врать тоже бесполезно. И Маша ответила полуправду:

– Мы с Касей немножко поссорились вчера. Я на нее накричала, теперь вот переживаю.

– А из-за чего вы поссорились? – не отставала девочка.

– Из-за ерунды, – отмахнулась Маша и твердо произнесла: – Все, Лизочка, потом поболтаем. Сейчас я быстренько умоюсь-оденусь, и пойдем с тобой завтракать.

– Да ладно, можешь не спешить. Я еще потерплю, – благородно произнесла питомица. И вдруг добавила: – А куда, интересно, Кася делась?

– Что значит: куда делась? – не поняла Мария.

– Так ее ж дома нет! – радостно возвестила Лиза.

– Откуда ты знаешь?

– Ниоткуда. Чувствую, – буркнула девчонка.

Вот послал бог подопечную!

Когда вошли в столовую, Маша первым делом спросила у второй горничной, Веры:

– А где Кася?

– Сбежала, – недовольно фыркнула та.

Лиза победно улыбнулась.

– То есть как сбежала? – нахмурилась Мария.

– Сказала, какой-то поезд ей надо встретить, – охотно начала рассказ горничная. – С Украины. В восемь утра приходит. Попросила Володина ей такси вызвать. Тот ругался, конечно, но Каська подольстилась. Что, говорит, я поделать могу, если мне родные посылку с поездом передали? Не приму – родители обидятся, они ж собирали, отправляли, проводнику денег заплатили. И пообещала, что она горилкой его угостит. И салом. Ну, Володин и сдался… А Кася поклялась, что к десяти вернется.

Что еще за странное бегство?! Маша ни секунды не сомневалась: никакой поезд горничная встречать не поехала. Умчалась куда-то по своим доморощенным сыщицким делам… Что же она удумала? Не наломает ли дров?.. Но хотя бы жива – утром была жива, – и это уже хорошо.

Маша с Лизой быстро разделались с завтраком. А когда вернулись в комнату одеваться на прогулку, девочка вдруг нахмурилась. Рассеянно опустила на кровать свитер…

– Ты чего, Лиза? – удивилась няня.

Пигалица прошептала:

– Мне страшно…

И ровно в этот момент за окном раздался визг тормозов. Визг – чужой, «Мерседес» Кривцова всегда подъезжал плавно.

Маша кинулась посмотреть: у входа в особняк остановилась милицейская машина! А за нею – еще одна. Мужчины с хмурыми лицами, громкие голоса… Двое вошли в дом. Еще четверо скрылись в парке.

– Что там, Машенька? – Лиза теребила ее за штанину, но сама на подоконник залезть не решалась, хотя прекрасно умела.

– Милиция… – растерянно откликнулась няня.

– Ух ты! – почему-то обрадовалась девчонка. – А за кем?

– Не знаю. Если подождешь меня здесь – схожу, посмотрю.

– Пойдем вместе!

– Нет, и не думай!

Маша не отходила от окна. Она прекрасно видела: первая из машин пуста. А во второй остались сидеть двое. Один, на переднем сиденье, – мужчина в форме. А сзади – женщина. Лица, конечно, не разглядеть, но ее куртка удивительно походила на Касину… Горничную что, арестовали? Но почему тогда она сидит на сиденье одна, без охраны?.. Или… или… Каська вовсе не арестована? Смогла каким-то образом убедить ментов, что вычислила преступника и тот находится в доме? Только какие ж аргументы надо было привести, чтоб в особняк чуть не десяток вооруженных милицейских пожаловал?..

Ох, выбраться бы, все разузнать! Но Лиза обязательно увяжется за ней, а Маша прекрасно понимала: ребенку при обыске (или что там в доме сейчас происходит) делать нечего…

И няня твердо сказала:

– Лизок. Прогулка отменяется.

– Ну, пойдем хоть по дому пройдемся! – заныла девочка. – Я хочу на дядей милиционеров посмотреть!

– И не думай, – отрезала Маша. – Если мы понадобимся – они сами придут.

Чуть не силой усадила девочку на диван. Открыла книгу сказок. И даже успела прочитать пару страниц из любимой обеими «Золушки» – когда вдруг из сада послышались громкие голоса. (Окно она предусмотрительно приотворила.) Маша разобрала:

– Он там, в саду…

Далее последовало невнятное бормотание, а потом незнакомый мужской голос отчетливо произнес: