Проклятая усадьба - Алексей Макеев

– Добро пожаловать, гости дорогие! Милости просим!

Зимний сад ресторана «Овидий» сиял огнями, и причудливые тропические растения, увешанные разноцветными лампочками и серпантином, создавали ощущение сказки.

Таинственные маски в длиннополых одеяниях плавно склонялись перед каждым вновь прибывшим, приветствуя счастливцев, приглашенных на этот праздничный вечер.

Но этих гостей вышел встречать сам хозяин.

– О! Арлекин и Коломбина! Рады, рады. Без вас и Италия не Италия. Милости просим! Вот сюда, к нам. В самую гущу.

Владислав Полонский, успешный бизнесмен и счастливый отец, давал вечеринку в честь дня рождения своей дочери. Большая поклонница всего итальянского, она обучалась в одной из дизайнерских школ этой страны. Непродолжительные зимние каникулы Инга решила провести на родине, и отец, чтобы сделать ей приятное, праздник в честь дня рождения оформил в стиле популярного карнавала в Венеции.

Огромный «Овидий» пестрел всеми цветами радуги. Бело-розовые фрейлины XVIII века, окутанные волнами переливчато-прозрачной органзы, зловещие палачи в ярко-красных кафтанах, мрачные готы в непроницаемо-черных одеяниях и шипованных ошейниках, просто люди в масках, обернутые в просторные балахоны, под которыми невозможно было угадать, мужчина это или женщина. Все это двигалось и переговаривалось в необъятном ресторанном зале, создавая ощущение волнующегося моря.

Полонский, увлекая за собой встреченную им пару, все глубже вклинивался в эту разноликую «гущу», пока наконец совсем не растворился в ней, слившись с пестрой толпой представителей итальянского фольклора и прочими персонажами разных времен и народов.

– Ингуша, как всегда, образец стиля, – говорила выбеленная, будто крытая свежей шпаклевкой, фрейлина, обращаясь к маске в шитом золотом кимоно. – Посмотрите на этого Пьеро. Ни одной неправильной линии, ни одного диссонанса. Все так соразмерно, в такой гармонии. Ничего лишнего. Просто идеал.

– Это Инга? – удивленно переспрашивала маска. – А я думала, какой-то мальчик.

– Нет-нет, я знаю точно. Специально расспрашивала, чтобы узнать секрет. А то ведь и впрямь сегодня здесь не угадаешь, кто есть кто. Владислав Игоревич предлагал одеться в костюмы на добровольных началах, если у кого-то возникнет особое желание, а все так уцепились за эту мысль, будто только этого и ждали.

– А что вы хотите? Лишний шанс показать себя – грех упускать такую возможность. К тому же, говорят, за лучший костюм объявлен приз.

– Я даже догадываюсь, кто его получит, – язвительно процедила фрейлина.

– Думаете, Инга? – В голосе маски в кимоно слышался неподдельный интерес.

– Зачем же? У девочки день рождения, она итак не останется без подарка.

– Ирина, конечно же, кто же еще!

– Любимая супруга?

– Она самая. Наша очаровательная Красная Шапочка. Как только дышит, бедная! Затянулась, того и гляди шнуровка лопнет. И надо же было вырядиться в костюм с корсетом!

– Да, ее узнать нетрудно, – говорила маска. – Но большинство так «законспирировались» – старых знакомых не различишь. Непонятно, где актеры, где гости.

– Узнаете, когда сядут за столы, – саркастически усмехнулась фрейлина.

– О да! Не сомневаюсь – тут уж ошибки не будет, – в тон ей ответила маска. – Но это правда, что Полонский, как говорят, приготовил какое-то умопомрачительное шоу? Я что-то слышала даже про фейерверки.

– Можете быть уверены – программа, как всегда, на высшем уровне. Владислав Игоревич устраивает такие праздники нечасто, но если уж берется, все делает на широкую ногу. Сегодня нас ждет театрализованное шоу – этакое попурри из старинных итальянских сюжетов, и, кроме этого, обещаны разные постановки в стиле тех, что бывают на карнавале. Знаете, там, в Венеции. Ингуша, с тех пор как стала учиться в Италии, не пропускает ни одного. Рассказывает очень интересно.

– Вот папа, наверное, наслушался и решил устроить что-то подобное и в России. Пускай и всего лишь на один вечер.

– Наверное, – отвечала фрейлина. – Где он, кстати? Что-то я его не вижу.

В это время со стороны входа показались гости в не совсем традиционных для Италии прошлого века и подозрительно одинаковых костюмах.

Группа мужчин в полицейской униформе вошла в ресторанный зал, и один из них, старший по званию, вежливо попросил всех оставаться на своих местах.

Вновь прибывшие вели себя тихо и предельно корректно. Группа захвата, не теряя драгоценных минут, внедрилась в толпу гостей и быстро лавировала среди них, устремляясь к совершенно определенной и, по-видимому, заранее известной цели.

Тем не менее плавное течение праздника прервалось, и присутствующие начали проявлять беспокойство. Музыка смолкла, предоставив пространство возмущенному гулу голосов, среди которых послышалось даже несколько истеричных женских выкриков.

А из глубины, из потайных ресторанных недр уже спешил к месту происшествия сам хозяин торжества.

– Что? Что такое? – беспокойно и недоуменно спрашивал он, зорко следя за движениями тренированных бойцов, которые и без оружия, выпиравшего из подмышек, в случае необходимости наверняка без особого труда смогли бы разобраться с большей частью присутствующих.

– По какому праву?! – все более возмущенно говорил Полонский. – Здесь частная вечеринка. Я буду жаловаться!

– По нашим сведениям, здесь находится уголовный авторитет Андрей Котов, – спокойно говорил средних лет майор, тоже внимательно наблюдая за действиями своих подручных. – Мы уполномочены задержать его и…

– Какой еще авторитет?! – взвился под облака Полонский. – Что вы позволяете себе?! Да я на вас в суд подам! По какому праву?!

Тем временем юркие бойцы добрались-таки до своей цели и, заломив руки, подвели к майору, разговаривавшему с Полонским, мужчину в костюме Арлекина. Того самого, который недавно прибыл сюда со спутницей и очень предупредительно был встречен самим хозяином.

На лице мужчины была, как и у многих здесь, легкая картонная маска и, срывая ее, майор уверенным тоном победно провозгласил:

– Представьтесь, пожалуйста.

– Евгений, – ответил совсем молоденький юноша, показавшийся из-под маски.

Смущенно и обескураженно оглядываясь вокруг, он явно был в большом недоумении по поводу происходящего.

Но обескуражен был не только он. Бравый майор за секунду до этого, по-видимому, ничуть не сомневавшийся в том, кого именно увидит под маской, тотчас сник, поняв, что жестоко ошибся. Вся непоколебимая уверенность и кураж моментально улетучились с его лица, но, с минуту беспомощно поблуждав глазами по залу, он все-таки нашел выход из положения.