Шоколадное убийство - Галина Куликова

Ну что ж, значит, Мексика. И Аленочкин отправился добыватьстоль необходимую ему коммерческую информацию в Ленинскую библиотеку.

* * *

— А если бы вы ничего не нашли? — с любопытствомспросила Майя, прихлебывая чай. — Ведь это просто счастливая случайность…

— Я на нее и рассчитывал, — честно призналсябизнесмен.

— Рассказывайте, пожалуйста, дальше, — попросила помощницаСильвестра, — это невероятно интригующе.

— Все интриги плохо заканчиваются, — проворчалПоловцев. — Нужно сразу в милицию идти, а не скакать по джунглям. Особенноесли что идет не так…

— Но в тот момент все шло так! — горячо возразилАленочкин.

И тут же замешкался, прикидывая, стоит ли рассказыватьсидящей напротив него троице о происшествии в Ленинке. О том, как он выяснил,что в библиотеке еще какой-то человек занимается теми же поисками. О том, какего служба безопасности узнала, что человека зовут Андрей Томилин. О том, какон отправился поговорить с этим неизвестным Томилиным с глазу на глаз и нашелтруп в ванне.

Подумал-подумал и решил не рассказывать. Нет в этом никакогосмысла. Он и помыслить не мог, что Сильвестр и Половцев знают о смерти Томилинавсе. И даже могут предположить, каким образом информация о древнем Городехудожников попала ему в руки. Скорее всего, тут не обошлось без деда-археолога,о котором вспоминала тетя Вера. У археологов всегда имеются в запасекакие-нибудь дикие гипотезы, истории и непроверенные факты. По нелепойслучайности поиски Города художников они начали одновременно. Аленочкин — когдакупил шоколадную фабрику и вспомнил про какао-бобы, а Томилин — когда потерялработу в фонде и, соответственно, проверенный источник информации. ТроицеТомилин — Мережкин — Василенко, которая уже приобрела определенный, таксказать, опыт разграбления старых могильников, необходимы были новые «хлебныеместа». Тут-то, вероятно, и пошли в дело дедовы архивы…

Как бы то ни было, но Аленочкин о своей страшной находкеупоминать не стал, а двинулся дальше, перескочив через неприятные события.

— Я пылал надеждой, — не без стеснения призналсяон. — Горел энтузиазмом. Я знал, что Александр Майский, руководительнаучной секции фонда, — дока в подготовке экспедиций. И обратился к немуза помощью.

— Опять этот фонд, — проворчал Половцев, которыйхоть и пришел на встречу как частное лицо, в душе, разумеется, оставалсяоперативником.

— Ну, а что такого? — повернулся к немуАленочкин. — Я в этот фонд средства вкладывал. Вернее, давал безвозмездно.В память о Ваське, если честно. Меня там все уважают, ценят. Почему было невоспользоваться хорошим отношением?

— Конечно, это так естественно, — успокоила егоМайя, ткнув Стаса носком туфли в голень. Тот крякнул и заткнулся, продолжая,однако, сверкать глазами, как кот, у которого хозяева выпрашивают прощения зато, что наступили ему на хвост.

— Когда у меня на руках оказалась карта и я узнал, гденаходится Город художников, в окрестностях которого должны были расти мои деревья,я возликовал. Кстати, в древности их называли «райскими деревьями». Мысленно ятоже их так называю… В общем, экспедицию следовало отправлять немедленно.

— Почему же? — тотчас спросила Майя, считавшая,что рассказчика обязательно нужно подбадривать заинтересованными вопросами.

— Потому что как раз наступил сезон сбораурожая, — ответил вместо него Сильвестр. — Не представляю, как вамудалось обработать плоды, не имея на то достаточной подготовки. Каким образомвы отправили их в Москву, мне понятно…

— Через свой волшебный фонд, — фыркнулПоловцев. — Тут и думать нечего. У ребят наверняка проверенные каналы,чего уж там.

Аленочкин, кажется, вовсе не обижался на старшего лейтенантаза его непримиримость.

— Пришлось нанять местных жителей для того, чтобы онисняли урожай.

— Велика ли прибыль с одного дерева? — скупеческим видом спросил Стас. — Про какао-бобы я слышал, но до сих пор непредставляю, откуда их выковыривают.

— Из плодов, — принялся объяснятьАленочкин. — Они растут прямо из ствола и толстых веток. Оченьсимпатичные, довольно большие. Внутри — красновато-желтая мякоть, а в ней впять рядов — семена. Они похожи на миндаль, примерно по два с половинойсантиметра каждое. В одном стручке их штук сорок. То есть выходит, что одинплод дает сорок граммов сырья.

— Хм, — пробормотал «знаток» Половцев. —Неплохо. Короче, вы там оторвались.

— Зерна нужно уметь ферментировать, — возразилВячеслав. — Иначе урожай пропадет. Нам удалось наполнить всего несколькоящиков. Я отправлял их с таким расчетом, чтобы самому получить в Москве. Однакок тому моменту уже знал, что моя миссия, хм, невыполнима. Я потерпел фиаско.Мой план — вывести на рынок эксклюзивный шоколад — провалился с треском.

— Но зерна все-таки отправили? — поинтересовалсяСильвестр.

— Конечно, отправил. Я решил, что в любом случае найдуим применение. Ученым продам. Может, медикам пригодится. — Он мыслил какбизнесмен, и с этим ничего нельзя было поделать.

— Но почему?! — воскликнула Майя. — Почему выпотерпели фиаско? Почему ваш план провалился?

— Он узнал, что от его таинственного шоколада можнослететь с катушек, — пояснил Сильвестр, который хоть и проявлял к рассказуинтерес, выглядел самым незаинтересованным слушателем. Половцев с раздражениемподумал, что этот тип действительно все знает заранее.

— Да, вы правы, — печально подтвердилАленочкин. — Все происходило довольно драматично. Бр-р, не хочется дажевспоминать. Дико, неправдоподобно, как во сне…