Отшельник - Томас Рюдаль

– Просыпайтесь, Настройщик!

Он узнал голос. Но ему не хватало обычных интонаций и глубины.

– Вот именно, Настройщик!

Эммануэль Палабрас.

Он за пределами собственной вселенной, в совершенно непривычном, не подходящем для него окружении. Эрхард не был смущен, скорее разочарован тем, что папаша Палабрас вошел в такую лачугу. Он взял с собой одну из девушек-масаи – не ту, похожую на инопланетянку, а другую. Эта девушка моложе и истощеннее первой – такие нравятся Палабрасу. Рядом с ней, у двери, стоял Чарлз, здоровяк-телохранитель со сломанной ногой; он опирался на костыли. Палабрас объяснил: произошел несчастный случай за рисованием – хотя Чарлз совсем не похож на художника.

Эрхард покосился в сторону чулана, но дверь, ведущая туда, почти закрыта. Судя по всему, чулан не вызывает любопытства ни у кого из незваных гостей. Он прикрыл одеялом свой пенис, просматривающийся сквозь прореху и похожий на красновато-серую птицу. Эммануэль все замечает; наверное, он считает его истериком, но он ничего не сказал.

– Ну, как вам это понравится? – спросил Эрхард. – Сеньор Палабрас исследует настоящую Фуэртевентуру! Добро пожаловать на дно!

– Вы на дне не больше, чем я, – возразил Эммануэль, выискивая глазами, куда бы сесть. – Вы – бродячий актер среди королей. Вам ничего не нужно; вы могли бы, если бы захотели, жить в нормальном доме, но вы выбрали это… это убежище.

– К делу, Палабрас! Зачем вы приехали?

– Я человек, охваченный горем. Моя невестка умерла, сын тоже скоро умрет.

– Что-нибудь случилось?

Эммануэль махнул рукой:

– Это только вопрос времени. А пока обо мне некому заботиться. Мне нужны люди, которым я могу доверять. И вот теперь я лишился двух самых близких. Кроме вас, Настройщик, у меня никого не осталось!

Он, как всегда, был склонен к мелодраме, но Эрхард молчал и выжидал. Он чувствовал: сейчас начнется главное.

– А как же Чарлз и девушки?

– Настройщик, мне нужны вы. Ради Рауля! – Эммануэль сел на кофейный столик напротив дивана. – Мне нужен свой человек в компании. Теперь, когда Рауля нет, некому встать у штурвала. Нет глаз, способных прокладывать курс.

Эрхард не понимал, куда клонит Палабрас.

– Что вы имеете в виду?

– Вы знаете профессию вдоль и поперек. По-моему, у вас есть даже нужное чутье. Ходят слухи, что вы – лучший таксист на острове.

Если такие слухи и ходят, до Эрхарда они не дошли.

– Вы имеете в виду «Таксинарию»?

– Вам больше не придется сидеть за баранкой. Вы должны будете следить за тем, что происходит на местах. Ну и, возможно, быть в курсе всех дел.

– Значит, Рауль был не просто членом правления? Вы – владелец «Таксинарии»?

Эммануэль Палабрас мрачно смотрел на него, как на идиота.

– Что же еще, кроме денег его отца, способно было провести моего тупицу-сына в совет директоров? А сейчас мне нужен человек, который разбирается в деле; человек, способный мыслить самостоятельно.

Чарлз стоял совсем рядом с чуланом; он опирался о голую стену. Эрхарду не нравилось, что он там стоит, но он не знал, как заставить его куда-нибудь передвинуться.

– Я не могу работать в «Таксинарии», – заявил Эрхард. – Это будет нечестно по отношению к «Такси Вентуре».

– Чушь! И хватит с меня коммунистических разговорчиков о товариществе. Разумеется, вы можете работать в «Таксинарии». За нами будущее, вы должны присоединиться к нам.

– Я не могу взять на себя обязанности Рауля. Это недостойно. Для чего я вам там понадобился? Я старик; мне на пенсию пора, а не повышение получать. С какой стати мне на вас работать?

– Чтобы помогать мне. Еще раз повторяю. Мы с вами хорошо понимаем друг друга, и я буду вам хорошо платить. Вот вам короткий ответ.

Эрхард не заглотил наживку.

– Нельзя покупать людей, – сказал он, глядя Палабрасу в глаза.

– Я никого не покупаю, я вознаграждаю тех, кто способен оценить предоставленную возможность. Ладно вам, Настройщик! Или вы собираетесь провести здесь остаток своих дней? Здесь!

Он повторил слово «здесь», подчеркивая, что это нелепое решение.

Мысль о том, чтобы до конца дней прожить здесь, не пугала Эрхарда. Возможно, потому, что он с ней смирился. Но, когда Палабрас повернул все таким образом, перспектива не показалась ему привлекательной.

– Как-нибудь справлюсь, – заверил он.

Не слушая его, Палабрас продолжал:

– Вы можете даже переехать в его квартиру, пожить там, пока ее не продадут. Несколько месяцев отдохнете от этой дыры.

Эрхард встал и оделся, повернувшись к гостям спиной. Надел джинсы прямо на голое тело – ему не хотелось при них искать трусы. Кроме того, по большому счету ему было все равно.

Эммануэль Палабрас начал с начала:

– Говорят, вам нужен новый дизельный генератор.

Эрхард застыл на месте. Он посмотрел на прикрепленные к холодильнику фотографии ЛихорадкиМитч.

– Да, – ответил он, небрежно переворачивая фотографии. – Кто вам сказал?

– Как говорится, птичка на хвосте принесла.

– Магазин электроники тоже принадлежит вам?

Палабрасу столько всего принадлежит, что никогда ничего нельзя знать наверняка.

– Нет. Слава богу. Это для меня слишком мелко. Просто слышишь чужие разговоры. А еще говорят, что вы искали какую-то девицу возле Морро-Хабле.

Эрхард немного встревожился из-за того, что кто-то докладывает Палабрасу о нем. Обычно он не представлял интереса для сплетников. Почему именно сейчас?

– Это так, Настройщик? Кто она – какая-нибудь шлюха, к которой вы воспылали желанием?

Такой ход мыслей был типичен для Палабраса.

– Нет, она вполне порядочная молодая женщина, которая… – Он чуть не брякнул: «Которая хорошо фотографирует», но почему-то решил умолчать. – Она задолжала мне за поездку в такси. Я получил деньги, и все.

Палабрас пристально посмотрел на него. Потом кивнул:

– Вы не просто старик, вы еще и старый скупердяй. – Он рассмеялся. – Вы не из тех, кто ведет распутную жизнь, напрасно тратя время и осчастливливая других. Водите свое такси, настраивайте мой рояль и будьте осторожны.

Последние слова прозвучали как угроза, хотя Эрхард пока не понимал почему.

– Что там пищит? – вдруг спросил Чарлз, тыча костылем в дверь чулана. Он распахнул дверь и уставился в темноту, на полки, где стояли банки кофе и консервированного супа. Шнуры от капельницы и катетера были спрятаны за полками и проходили выше двери; их будет видно, только если войти в кладовку и закрыть за собой дверь. Но света в кладовке нет, и Чарлз туда не пойдет. – Это отсюда доносится, – добавил он.