Все совпаденья не случайны - Диана Бош

– Надеюсь, – вздохнул Лямзин. – А уволит – так уволит, буду другую работу искать.

– Какую? – не успокаивалась Таисия.

– Да какая разница! Хоть разносчика пиццы. Пойдем уже, времени мало осталось.

Эдуард точно знал, что где-то здесь должен находиться Императорский охотничий домик, но как он выглядит, понятия не имел. Воображение рисовало нечто экзотическое – может быть, сруб с бревенчатыми стенами, или изящное строение в немецком стиле, или причудливой архитектуры здание царственной эпохи Екатерины II. Но ничего похожего в округе не наблюдалось. Был только высокий, в три этажа дом, примостившийся в выемке горы Ачишхо. Под его белыми стенами сидели две унылые торговки, а перед ними на столиках была разложена сувенирная деревянная утварь и стояли баночки с медом.

Увидев туристов, тетки оживились и начали наперебой расхваливать свой товар.

– Подходите, покупайте поделки из ценных пород дерева! Есть все: подсвечники, солонки, подставки… Вот стопочки из самшита – если из такой водку пить, чувствуешь тонкий аромат благородного дерева… – галдела одна.

– А у меня медок покупайте! Вот каштановый, липовый, цветочный – какой желаете, на любой вкус… – старалась перекричать другая.

– Здравствуйте, девочки! – громко приветствовал их Лямзин. – А не подскажете ли нам, где у вас здесь Императорский охотничий домик расположен? Очень хочется посмотреть.

– Купите лучше медку, зачем вам тот дом? – сделала последнюю попытку продать товар торговка.

Вторая, решив, что клиенты, судя по всему, ускользнули, равнодушно пожала плечами и махнула рукой в сторону тропинки, ведущей в гору.

– А кто его знает, может, где-то там.

Лямзин окинул оценивающим взглядом ботинки Таисии на довольно высоком каблуке и подмигнул:

– Что, пойдем? Одолеешь подъем?

– А что делать? – вопросом на вопрос ответила Таисия. – Неужто зря ехали?

– Тогда тронулись.

Кроны деревьев начинали желтеть, пахло прелой листвой, а под ногами хрустели осыпавшиеся каштаны. Белки скакали по ветвям и стрекотали, ругаясь на потревоживших их покой незнакомцев.

– Ишь ты, не нравится, что мы в их владения вторглись. Они-то лес с наступлением осени своим считают. Ничего, скоро поток туристов совсем иссякнет, мертвый сезон не за горами. Правильно я говорю?

Таисия оторвала глаза от земли и непонимающе уставилась на Лямзина:

– Что? Ой, извини, я задумалась. Так что ты сказал?

– Неважно, – хмыкнул Лямзин.

– Я вот что думаю: каштанами-то как обильно земля усыпана… А можно их собирать?

– Почему нет? Собирай, сколько душе угодно. Вот только жарить их уже дома придется, здесь не успеем.

– А как?

– Что как? Жарить? – переспросил Лямзин. И, не дожидаясь ответа, пояснил: – Да на сковородке. Можно, как семечки, на раскаленной, а мне нравится немножко воды подлить и крышкой прикрыть: они тогда распариваются и мягкими делаются. Да и быстрее так.

– А в духовке?

– Можно, но они там стреляют. Взрываются то есть. Печку не разнесут, но запачкать могут.

– Ясно, – озабоченно произнесла Таисия и бросилась вверх по склону собирать каштаны.

Лямзин шел следом и размышлял.

Легкость, с которой жертвы шли за убийцей, с самого начала вызывала у него недоумение. Девушка приезжает в город, встречает незнакомого человека и тут же соглашается с ним на свидание… Хорошо, допустим, попалась одна легковерная. Но по такой же схеме была убита и вторая. Только с третьей не совсем понятно, были они знакомы раньше или нет.

По отзывам родных и близких покойных, девушки не являлись легкомысленными особами, а Катерина Каранзина и вовсе особый случай: уверенная в себе, с немалым жизненным опытом женщина вдруг спокойно пустила убийцу к себе в дом. Вероятно, она была знакома с ним, но пока вычислить его среди знакомых убитой не удалось. И ведь тоже: едва приехала в город, как погибла!

Заманчиво было бы объяснить поведение жертв влиянием на них гипноза. Но Лямзина смущала легкость подобного толкования – как будто идти по наиболее простому пути, минуя здравый смысл. Да и проку-то от версии с преступником, обладающим гипнотическими способностями? Ничего это на самом деле пока не проясняло, а только, пожалуй, путало дело. Зачем тогда было преступнику платить Калемкову немалые деньги, если достаточно было принудить его выполнить задание?

Да и Калемков в своих показаниях ничего о воздействии на его волю не сказал. Только подчеркнул странный холодный взгляд собеседника, от которого делалось не по себе.

Лямзин вздохнул, подобрал с земли крупный каштан и, расколов его, съел. В животе противно заурчало, и есть захотелось с удвоенной силой.

– Тай, хватит уже, пойдем скорее, а? – виновато попросил он. – Что-то я проголодался, а домика охотничьего все не видно.

– Подожди чуть-чуть, я еще мало собрала. Вместе же будем потом есть.

«Вовсе и не обязательно», – едва не брякнул Лямзин. Но вовремя спохватился и вслух сказал:

– Я от своей доли отказываюсь, можешь на меня не собирать.

Несмотря на уклончиво-мягкую формулировку, Таисия сразу надулась. Она вообще часто обижалась, подчеркнуто демонстрируя это. Лямзина такое поведение повергало в отчаяние.

«Вот же везет мне! – думал он. – Почему-то всем нравится меня воспитывать, все жаждут перекроить меня под себя. А стоит оказать сопротивление – наказывают молчанием. И как мне каждый раз удается наступать на одни и те же грабли?!»

Таисия, словно прочитав его мысли, вдруг весело защебетала. И не замолкла ни на минуту, пока не поднялись на самый верх, где закончилась вымощенная дорожка и началась узкая, заросшая травой тропинка.

– Приехали! – фыркнул Лямзин. – Мы явно забрели не в ту степь. К Императорскому дому много людей ходит, должна быть проторенная тропа, а здесь какие-то заросли. Может, пойдем обратно?

– Пойдем, – легко согласилась Таисия, которой уже изрядно надоела прогулка.

Назад шли молча. Тая старательно делала вид, что любуется пейзажем, а Эдуард опять погрузился в свои мысли. Перед самым окончанием пути он вдруг вспомнил о своей спутнице и ее дурном настроении и начал без умолку говорить – чтобы только заполнить пустоту.

– Каштан – очень ценное дерево. Древесина у каштана твердая, но легкая, хорошо и гладко колется, отлично полируется, а также отличается большой прочностью, особенно в сырых местах. Поэтому каштан любят использовать в бочарном производстве и в строительстве. Плоды каштана обладают повышенной мучнистостью, а каштановому меду по целебным качествам нет равных. Что он только не лечит: и печень, и почки, и… – Тут он осекся и замер, глядя вверх. – Это что?

На массивной табличке над тяжелыми темно-коричневыми дверями, перед которыми недавно сидели торговки, было написано: «Императорский охотничий дом. 1901 г.».