Дед Снегур и Морозочка - Дарья Донцова

Но я почему-то постеснялась, надвинула капюшон на лицо и закрыла глаза. Может, лучше было подождать автобус? Садясь в машину к незнакомому человеку, вы сильно рискуете, и я говорю не об опасности столкновения с сексуально озабоченным человеком, хотя подобный шанс тоже существует, а о техническом состоянии машин и профессиональных навыках таксиста. Не всякий, сидящий за рулем, умеет управлять тачкой, и не каждый вовремя проходит техобслуживание. Но, с другой стороны, в общественном транспорте душно, там много народа, и водители, кстати, тоже постоянно отвлекаются.

Автобус! Почему она поехала на автобусе?

Не успела я осознать непонятно откуда возникшую мысль, как у меня в сумочке затрещал сотовый. На том конце провода оказался Леня Ярошенко.

– Найден труп молодой женщины, – забыв поздороваться, отчеканил он, – эксперт полагает, что незнакомку убили примерно месяц назад. Тело протерто водкой, без одежды, лежало на спине, руки сложены на груди, волосы расчесаны, жертва прикрыта пледом в серо-зеленую клетку, на углах которого вышито изображение львов. Знакомая картина?

– Маньяк Антон Георгиевич Крутиков, – тут же сообразила я, – его, как не опасного для общества, давно выпустили из лечебницы.

– Точно, – вздохнул Леня.

– Он же старый, – изумилась я.

– Анатолий Хомченко, который в свое время убил более двадцати женщин, в момент совершения первого преступления справил семидесятипятилетие, – мрачно заметил Леня.

– Может, это подражатель? – предположила я. – Пресса широко освещала дело «доброго папочки».

– Кое-какие подробности журналистам не сообщали, – сказал Ярошенко, – в частности, про манеру убийцы расчесывать волосы своих жертв. Но в этот раз у нас другое одеяло, не дешевое, а весьма дорогое, шерстяное, бельгийского производства, правда, далеко не новое, цвет у него серо-зеленый и…

У меня в голове моментально возникла картина. Вот мы с Гри заходим на дачу Веры Кирилловны Морковкиной, устраиваемся в гостиной, где на креслах лежат одинаковые покрывала…

– … львиные морды по углам вышиты золотыми нитями! – воскликнула я.

– Откуда ты узнала про изображения? – удивился Леня. – Я тебе о них рассказать не успел.

– Зато Вера Кирилловна говорила, как один их приятель, очень давно, еще в советские времена, съездил в загранкомандировку и привез себе и лучшим друзьям шикарный подарок: набор шерстяных одеял. Пусть эксперт внимательно изучит плед, в одну из косичек должна быть вплетена ленточка со словами «Стопроцентная шерсть. Сделано в Бельгии»! – на одном дыхании выпалила я. – Дай мне адрес Крутикова.

– Нет, это опасно, – отрезал Леня, – и у нас пока одни догадки.

– У меня тоже появились вопросы. Я не во вкусе Антона Георгиевича, не стану представляться сотрудницей органов, осторожненько побеседую с бывшим ректором. Если не дашь координаты, отыщу их сама, – пригрозила я.

– Ладно, – после небольшого колебания согласился Ярошенко, – но, если ты поймешь, что Крутиков в квартире один, сразу уходи.

– Адрес, – перебила я заботливого Леонида.

– Улица Лаврюхина, – начал собеседник, и в ту же секунду я увидела табличку на углу дома, около которого такси застряло в пробке.

– Погоди, – велела я Лене, быстро расплатилась с испуганным водителем, вышла и сказала в трубку: – Говори дальше.

– Дом шестьдесят четыре, корпус три, квартира один, – объявил Ярошенко.

– Такого не бывает, – восхитилась я.

– Чего? – не понял Леня.

– Не поверишь, я нахожусь прямо у этого здания. Не иначе как перст судьбы.

– Эй, Татьяна, – занервничал Ярошенко, – у судьбы, по моему опыту, бывают не только пальцы, но и другие части тела, которыми она частенько поворачивается к людям.

Мне, вопреки холодному декабрьскому дню, стало жарко, мобильный перекочевал из руки в сумку, ноги понесли к подъезду.

Дверь в квартиру открыла пожилая, абсолютно седая и очень высокая женщина.

– Вы к кому? – устало спросила она. – Если ищете Ковалевых, то они с нами поменялись квартирой, могу дать их новый адрес.

Я не успела придумать ни малейшего повода для визита к Крутикову, поэтому в первую секунду я растерялась, но потом кивнула:

– Да, пожалуйста. Простите, можно у вас попросить стакан воды? Хочу принять таблетку, очень челюсть болит.

Старушка бросила внимательный взгляд на щеку незваной гостьи и констатировала:

– Вижу небольшую припухлость, вам нужно посетить врача.

– Верно, но я до паники их боюсь, – честно призналась я.

Пенсионерка отступила от двери.

– Входите. Что вы принимаете?

– Анальгин, – сказала я, вытаскивая из сумки блистер, – вот.

– Не лучший выбор, – скривилась хозяйка. – Пойдемте на кухню, дам вам кетанов, об анальгине в последнее время идут нехорошие разговоры, кстати, я категорически не советую глотать одновременно его и аспирин, многие так поступают и наносят своему здоровью большой урон.

Я живо повесила курточку на крючок, сняла сапоги и вошла в кухню. Квартира у Крутиковых оказалась крошечная, вернее, это была студия. Стена между единственной комнатой и местом для приготовления пищи была снесена, получилось единое пространство. Я увидела груду каких-то вещей, сваленных в кресле, стоявшем спинкой к окну, стенной шкаф, небольшой стол, несколько стульев и комплект очень старой мягкой мебели, прикрытый серо-зелеными пледами.

– Какие красивые одеяла! – вырвалось у меня.

– Вам нравятся? – удивилась хозяйка. – Им сто лет в обед, правда, качество изумительное, сейчас такие не делают. Муж накидушки из заграницы привез, в очень далеком году, но до сих пор они нас радуют. Правда, милый?

Груда вещей в кресле пошевелилась, оттуда донесся то ли стон, то ли всхлип.

– Все в порядке, ангел мой, – продолжала старушка, – эта симпатичная девушка пришла к Ковалевым, у нее сильно разболелся зуб. Ну разве я могу не помочь человеку, у которого беда? Согласись, бывших врачей не бывает. Сейчас девочка примет кетанов, запишет новые координаты Ковалевых и уйдет.

– Вы работали дантистом? – догадалась я.

– Да, много лет, – подтвердила старуха.

– А кто в кресле? – забыв про все правила приличия, спросила я.

– Мой муж, – безо всякого удивления ответила Лилия Крутикова, – он перенес инсульт, практически потерял речь и способность самостоятельно передвигаться. Вот, держите!

Я машинально взяла протянутую таблетку, чашку с водой, проглотила пилюлю и ткнула пальцем в кресло:

– Антон Георгиевич купил накидушки в Бельгии. Из скольких частей состоял комплект?

Лилия взяла у меня пустую посуду.

– Он привез два чемоданчика из прозрачной клеенки, в каждом лежало по три шерстяных покрывала. Меня очень удивила наклейка на крышке упаковки, там было написано по-английски: «Платишь за одно, получаешь три». Я все никак не могла понять, что за странность такая: ведь два пледика нам подарили!