Теснина - Майкл Коннелли

– И еще в самом начале разговора заявила, что вы ей здесь не нужны. Хотите дождаться, пока она повторит это вам лично, или угодно все же взглянуть на трейлер?

– Да не беспокойтесь вы, еду. Мне о карьере думать не приходится.

– О нынешней – нет.

* * *

Мы ехали пыльной дорогой, на которую указал нам Биллингз Ретт. У границы городка она поворачивала на запад и далее на протяжении мили плавно забирала вверх. Затем выравнивалась и огибала красноватую скалу, которая выглядела в точности так, как описывал Ретт. А именно – как корма исполинского пассажирского судна, сначала развернувшегося на шестьдесят градусов над водой, а затем рухнувшего в морскую бездну. Так, во всяком случае, это показывают в кино. Любитель-скалолаз, о котором говорил Ретт, добрался до высшей точки и мелом накарябал на камнях – "Титаник".

Времени на осмотр всей картины и, в частности, надписи мы тратить не стали. Обогнув скалу "Титаник", вскоре добрались до пустыря, посреди которого стоял небольшой трейлер на бетонных плитах. Рядом пристроились ржавая машина на спущенных шинах и бак, в котором жгли мусор. По другую сторону виднелись большой бак с горючим и генератор.

Дабы не наследить там, где было совершено преступление, я остановился у самой границы пустыря и заглушил двигатель. Генератор не работал. Вокруг стояла тишина, было в ней нечто зловещее. У меня возникло четкое ощущение, будто рядом – край света, царство тьмы. Неужели Бэкус действительно расправлялся здесь со своими жертвами? Тогда для них и впрямь наступал конец света. Весьма вероятно. В этих местах таилось зло.

Рейчел нарушила молчание:

– Ну что, так и будем стоять или все же осмотримся?

– Жду вашего сигнала.

Она вышла из машины, я последовал за ней. И тут заметил, что окна трейлера распахнуты настежь – так не бывает, когда обитатели уезжают надолго. Помимо того, в ноздри ударил мерзкий запах.

– Чуете?

Рейчел кивнула. В воздухе пахло смертью, и гораздо острее, гораздо пронзительнее, чем на дороге XXYXZ. Я нутром чуял: здесь нам предстоит найти вовсе не похороненные тайны убийцы. На сей раз будет нечто иное. В трейлере – труп. Как минимум один разлагающийся труп.

– Напоследок, – задумчиво сказала Рейчел.

– Что?

– Открытка. Это было написано в открытке.

Я кивнул. Она имеет в виду самоубийство.

– Думаете?

– Не знаю. Сейчас увидим.

Мы медленно тронулись вперед. Никто не говорил ни слова. Вонь становилась все сильнее. Ясно одно: кто бы там внутри ни находился, этот "кто-то" поджаривается на солнце уже довольно долго.

Я немного отстал от Рейчел, подошел к окнам, расположенным слева от входа в трейлер, и, упершись ладонями в стекло, попытался заглянуть внутрь. Единственным результатом моих телодвижений оказалось то, что я вспугнул целую колонию мух. С пронзительным жужжанием они бились о стекло, стремясь вырваться наружу, словно вид и запах изнутри – это слишком даже для них.

Занавесок на окнах не было, но под таким углом я и без них ничего не мог рассмотреть, – по крайней мере ничего напоминающего человеческое тело. Моим глазам предстало нечто напоминающее гостиную – диван, стул, стол с двумя стопками книг в твердом переплете. За столом виднелся шкаф, также набитый книгами.

– Ничего, – констатировал я.

Отступив от окна, осмотрелся. Рейчел не сводила глаз с двери и, соответственно, с дверной ручки. Тут меня осенило: опять что-то не сходится!

– Слушайте, Рейчел, а почему он оставил вам записку в баре?

– Что?

– Почему, спрашиваю, в баре оставил записку? Почему не здесь?

– Наверное, хотел быть уверенным, что она до меня дойдет.

– Да, но вы все равно оказались бы здесь. Тут бы и нашли.

Рейчел покачала головой:

– Не понимаю, к чему вы клоните.

– Не трогайте дверь, Рейчел. Лучше подождем.

– С чего бы это?

– Не нравится мне все это.

– Лучше подойдите с другой стороны – может, там через окно что-нибудь видно.

– Ладно. Но вы ждите, не дергайтесь.

Она промолчала. Я двинулся налево, переступил через крюк для прицепа и тронулся было к противоположным окнам, но передумал и подошел к мусорному баку.

Он был на треть полон золой от сожженных отбросов. На земле валялась ручка от метлы, тоже обуглившаяся с одной стороны. С ее помощью я покопался в золе: уверен, Бэкус действовал так же, сжигая мусор. Он явно хотел от чего-то избавиться.

В баке обнаружились в основном полуобгоревшие бумаги и книги. Разобрать что-либо возможным не представлялось, пока я не наткнулся на почерневшую и расплавившуюся пластиковую карточку. Опять-таки ни цифр, ни названия банка не разглядеть, но, может быть, эксперты нащупают связь с одной из жертв. Я продолжил поиски и вскоре наткнулся на фрагменты другой кредитки, а потом заметил книгу, обложка которой сгорела полностью, зато сохранилось несколько более или менее целых страниц. Я ухватил ее пальцами, вытащил и осторожно открыл. Вроде стихи, хотя точно не скажешь, все-таки большая часть почернела. Между двумя страницами застрял обгоревший чек. Наверху значилось: "Бук кар" – вот и все.

– Босх, где вы?

Рейчел. Она меня с той стороны не видит. Я бросил книгу назад в бак, отправил туда же ручку метлы и зашагал к трейлеру. Здесь тоже открыто одно окно.

– Минуту!

* * *

Рейчел ждала. Терпение ее иссякало. Она уловила отдаленный шум вертолетов. Едва он донесся до ее слуха, как она поняла: дела плохи. Ее отправят назад, может, даже накажут за то, что она связалась с Босхом.

Она перевела взгляд на дверную ручку. Бэкус... Может, это действительно его последний выход? Может, четырех лет в пустыне с него хватило? Может, он убил Терри Маккалеба и послал ей "джипиэс" только для того, чтобы сейчас она оказалась именно здесь? Она подумала о его записке, о его словах: "стало быть, я учил тебя не зря". Ее охватила ярость, – ярость, которая сейчас заставит ее рвануть дверь и...

– Труп!

Это Босх, подавший голос с той стороны трейлера.

– Где?

– Идите сюда. Отсюда можно кое-что рассмотреть. Кровать, на ней тело. Судя по виду, смерть наступила два-три дня назад. Лица не видно.

– Ясно. Что-нибудь еще?

Она подождала немного. Ответа не последовало. Рейчел притронулась к ручке двери. Та подалась.

– Не заперто.

– Рейчел, не открывайте двери! – послышался крик Босха. – По-моему... по-моему, там газ. Там какой-то еще запах, не только трупный. Что-то, чего сразу и не почуешь.