Четвертый Кеннеди - Марио Пьюзо

– Конечно, – мрачно отозвался Дэйзи. – Все слишком умны для этого, пока не доходит до отчаяния. Когда вице-президент отказалась подписать меморандум об импичменте, они пришли в отчаяние. Кроме того, никогда не известно, когда кто-то поддастся слабости.

Кристиану все равно это не нравилось.

– Но они ведь знают тебя. Знают, что под твоей внешней дряблостью скрывается крутой парень. Я видел тебя в деле. Ты управляешь одной из самых крупных компаний в Соединенных Штатах, всего пять лет назад ты обставил «Интернэшл бизнес машинас корпорейшн». Как могли они думать, что ты поддашься?

Дэйзи пожал плечами.

– Все всегда уверены, что они жестче, чем кто бы то ни было другой, – он помолчал. – Ты сам так думаешь, хотя и не рекламируешь это. Я тоже так думаю. Так думают Викс и Грей. Фрэнсис так не думает. Он просто может быть таким. Мы должны быть осторожны с ним и опасаться того, что он окажется слишком жестким.

Шофер выключил сирену, и они проскользнули в ворота поместья Оракула. Кристиан заметил три лимузина, ожидающих у кружного въезда. Любопытно, отметил он, что водители сидели за рулем своих машин, а не курили на свежем воздухе. Около каждого лимузина слонялись высокие хорошо одетые парни, и Кристиан сразу же опознал в них телохранителей. Значит, у Оракула важные посетители.

Кристиана приветствовал дворецкий, проводивший его в комнату, оборудованную для совещаний. Оракул ожидал там в своем передвижном кресле. За столом расположились пять членов Сократова клуба, и Кристиан удивился, увидев их. Последнее донесение сообщало, что все пятеро находятся в Калифорнии.

Оракул подрулил свое кресло к председательскому месту за столом.

– Ты должен простить меня, Кристиан, за маленький обман, – сказал он. – Мне казалось важным, чтобы ты в это критическое время встретился с моими друзьями. Они хотят поговорить с тобой.

Официанты поставили на стол кофе и сандвичи. Там же находились и алкогольные напитки, барменов Оракул вызывал, нажимая кнопку звонка. Пятеро членов Сократова клуба уже успели промочить горло. Мартин Матфорд зажег огромную сигару, расстегнул воротник и ослабил узел на галстуке. Он выглядел несколько угрюмым, но Кристиан знал, что эта угрюмость вызвана напряжением мышц, за которым скрывается страх.

– Мартин, – обратился к нему Кристиан, – Юджин Дэйзи сказал мне, что один из ваших лоббистов дал ему сегодня плохой совет. Я надеюсь, что вы к этому не имеете никакого отношения.

– Дэйзи сам может отличить хорошее от плохого, – пробурчал Матфорд. – Иначе он не возглавлял бы штаб президента.

– Конечно, он может, – согласился Кристиан, – и он не нуждается в моем совете насчет того, как отрывать кому-то яйца. Но я могу помочь ему.

Кристиан мог видеть, что Оракул и Джордж Гринвелл не понимают о чем он говорит. Но Лоуренс Салентайн и Луис Инч слегка улыбнулись.

– Это несущественно, – нетерпеливо заметил Луис Инч, – и не имеет отношения к нашей сегодняшней встрече.

– И какова же, черт побери, цель этой встречи? – спросил Кристиан.

Ответил ему Лоуренс Салентайн. Он говорил ровным, спокойным голосом, к которому прибегал при любой конфронтации.

– Сейчас очень трудное время, – начал он, – я даже думаю, опасное время. Мы все, собравшиеся здесь, стоим за то, чтобы отстранить президента на тридцать дней. Завтра вечером на специальном заседании конгресс будет голосовать. Отказ вице-президента Дю Пре подписать декларацию затрудняет дело, но не исключает. Было бы очень полезно, если бы вы, как член личного штаба президента, подписали. Вот о чем мы вас просим.

Кристиан настолько удивился, что не нашелся что ответить.

– Я согласен с этим предложением, – вмешался Оракул. – Для Кеннеди лучше, если он не будет лично заниматься проблемой заложников. Его действия сегодня совершенно неразумны и продиктованы жаждой мести. Кристиан, я умоляю тебя прислушаться к этим людям.

– Никогда, – отрезал Кристиан и обратился непосредственно к Оракулу. – Как вы можете участвовать в этом? Как вы можете выступать против меня?

– Я не против тебя, – отрицательно покачал головой Оракул.

– Кеннеди не может, – вступил в разговор Лоуренс Салентайн, – уничтожить пятьдесят миллиардов долларов только потому, что переживает личную трагедию. Демократия не для этого существует.

К Кристиану вернулось самообладание, и он принялся спокойно их убеждать.

– Это неправда. Фрэнсис Кеннеди обосновал свое решение. Он не хочет, чтобы похитители неделями морочили нам голову, мелькая на телеэкранах ваших станций, мистер Салентайн, и превращая Соединенные Штаты в посмешище. И вы хотите теперь вести с ними переговоры? Вы хотите освободить убийцу Папы? И вы называете себя патриотами? Вы утверждаете, что беспокоитесь за судьбу страны? Вы просто кучка лицемеров.

Впервые заговорил Джордж Гринвелл:

– А как насчет остальных заложников? Вы хотите пожертвовать ими?

– Да, – не задумываясь, выпалил Кристиан, помолчал и потом добавил. – Я думаю, что путь, избранный президентом – это лучший шанс сохранить им жизнь.

– Берт Оудик, – продолжал Джордж Гринвелл, – как вы знаете, находится сейчас в Шерабене. Он заверил нас, что сумеет убедить похитителей и султана освободить оставшихся заложников.

– Я слышал, – презрительно возразил Кристиан, – как он заверял президента, что Терезе Кеннеди не причинят никакого вреда. А она мертва.

– Мистер Кли, – сказал Лоуренс Салентайн, – мы можем спорить об этих второстепенных деталях до второго пришествия. У нас нет на это времени. Мы надеялись, что вы присоединитесь к нам и этим облегчите дело. Уверяю вас, это должно быть сделано, будет сделано, вне зависимости от того, согласны вы или нет. Но зачем обострять борьбу? Почему не послужить президенту, работая вместе с нами?

– Не морочьте мне голову, – холодно глянул на него Кристиан Кли. – Позвольте сказать вам, я знаю, что вы обладаете немалым весом в этой стране, весом, который противоречит конституции. Как только кризис завершится, мое учреждение займется расследованием вашей бурной деятельности.

Джордж Гринвелл вздохнул. Грубая и бессмысленная ярость молодого человека досаждала старику его опыта и возраста. Он обратился к Кристиану:

– Мистер Кли, мы благодарим вас за то, что вы приехали. Надеюсь, что между нами не останется личной вражды. Мы действуем, чтобы помочь нашей стране.

– Вы действуете, чтобы спасти Оудику его пятьдесят миллиардов долларов, – ответил Кристиан. И тут его осенило. Эти люди на самом деле вовсе не надеялись завербовать его. Это была просто попытка его запугать, чтобы он занял нейтральную позицию. Он ощутил в них страх. Они боялись его, потому что он обладает властью и, что еще важнее, волей. И единственным человеком, который мог предостеречь их насчет него, был Оракул.