Интимные услуги - Наталия Левитина

* * *

Телефон на Катином столе тихо запиликал. Она подняла трубку. Это был Ник.

– Здравствуй, мое солнце!

Катя ухватилась рукой за грудь – там бешено дрыгалось, извивалось сердце и требовало выпустить его на волю.

– Прости, что я не проводил тебя в четверг, но я столько всего сочинил в ту ночь! Ты моя счастливая звезда.

– Ты мог бы позвонить в пятницу! – обиженно сказала Катя.

– Мне было некогда, моя крошка, я трудился. Но с завтрашнего дня я весь твой.

– Почему с завтрашнего?!

– Мне еще надо закончить некоторые дела. И я буду полностью твоим. Пойдем в ресторан, ты наденешь то черное платье, которое я тебе купил. Я буду обнимать тебя, любоваться тобой, прикасаться к тебе, целовать тебя. Ты моя богиня.

– Надеюсь, мой вид и прикосновения к моему телу не вызовут в тебе новый прилив творческих сил. Иначе ты снова исчезнешь на неопределенный срок, – хмуро вставила Катя.

Ник был сегодня смиренным, как инок, и подобострастным, как вышколенный метрдотель.

– Виноват. Больше не повторится. Я буду подробно информировать тебя о моих текущих занятиях и перемещениях в пространстве. Целую. Жди, я скоро появлюсь!

– Когда?! – крикнула Катя в трубку, но ответом ей были гудки.

В центре приемной стояла Кира Васильевна. Она с подозрением изучала Катерину.

– Ты занимаешь служебный телефон никчемной болтовней с поклонниками, – хмуро заметила она.

Катя обреченно вздохнула.

– И потом, кто это был здесь двадцать минут назад? Клиент? Высокий молодой мужчина.

– Это Андрей… Он… В общем, он приходил ко мне.

– Вот, Катерина, – торжественно заявила Кира Васильевна, – и этим заполнен твой рабочий день.

– Я понимаю, от поклонников нет отбоя. Но занимайся своими любовными делами после работы. Ты получаешь хорошую зарплату и должна выполнять свой долг перед фирмой.

Катя промолчала. Кира Васильевна не сможет испортить ей настроение. Она скоро увидится с Ником и поэтому неуязвима для едких замечаний этой бездушной соковыжималки.

* * *

Ник пришел в «Шелтер» с букетом роз. Катя порхала по кабинету нарядной тонкокрылой бабочкой.

Она поставила цветы в вазу, прикрыла их на подоконнике шторой и между тремя жаркими поцелуями шепнула Нику, чтобы он держался официально, иначе ее затерроризируют. Ник кивнул и, едва в кабинете появлялся какой-нибудь сотрудник фирмы, интересовался, как застраховать его любимый рояль, или с профессорским видом рассуждал о необходимости новых синглов в рекламной кампании «Шелтера».

Он был ласков и неотразим, он пообещал забрать Катю с работы на машине и пригласил ее в гости. Он восемь раз поцеловал ее в нежное ушко и пять раз в нос. Потом Ник ушел, а Катерина включила радио. Звучала музыка – светлая, легкая, веселая. Как ее настроение.

Пришла Орыся. Ее волосы, прежде белые и длинные, теперь пылали огнем и были коротко острижены.

– Что это? – воскликнула Катя. – Что ты с собой сделала?

– Неужели не нравится? Мне кажется, чудненько. Ленька вернется из Воронежа, упадет.

– Очень ярко. Я не ожидала. И как ты смогла отрезать волосы, не представляю. А что, Леонид в Воронеже?

– Уехал на день рождения к любимой мамуле. В понедельник вернется, а я сменила имидж. Женщина каждые три года должна менять прическу, работу и любовника. Кстати, Витюша тоже собирается уехать. Но не в Воронеж, в Австрию. Слушай, слушай, что передают по радио!

Музыка уже кончилась.

«…16 марта Алина записала это выступление в студии „Маяка“, а на следующий день ее не стало. Алина Шостовец погибла от руки маньяка, который уже несколько месяцев держит в напряжении город своими жестокими преступлениями. Алина покорила нас своим, талантом. За те несколько часов, что она провела в студии, ее яркая одаренность, ее преданность музыке…»

– Какой кошмар, – прошептала Орыся. – Еще одну девочку задушили. Это, наверное, уже пятнадцатая жертва. Или двадцатая.

Девочки притихли. Потом Катя что-то вспомнила и схватила журнал регистрации.

– Радио «Маяк», – возбужденно говорила она, листая страницы, – шестнадцатое число. Вот! Леонид поехал на радио записывать рекламу.

– Какое совпадение! Значит, он мог видеть эту несчастную Алину. Когда приедет, обязательно надо его расспросить. Может быть, он ее запомнил, может быть, столкнулся с нею где-то в коридоре. Если она хорошенькая, он ее не пропустил. Как ты думаешь, ему понравится моя прическа?

– Думаю, да. Но сначала немного шокирует. Бедная Алина.

– А кто подарил тебе замечательный букет, который ты весьма неумело попыталась замаскировать на подоконнике?

– Так, один знакомый, – небрежно ответила Катерина.

– Ясно. Знакомый. В душу лезть не буду. Но тогда пусть и у меня будет своя маленькая тайна, которую я тебе не раскрою.

– Хорошо, – засмеялась Катя. – Две загадочные сардельки. Каждая со своей маленькой тайной.

– Я признаю твое право на суверенитет. Храни свой секрет, а я буду хранить свой.

– О'кей.

* * *

– Катя, завтра мы не работаем, – объявил в среду Виктор Сергеевич.

– Но ведь завтра четверг, рабочий день! – удивилась Катя.

– Девочка, я, конечно, ценю твое рвение, но некоторые причины заставляют нашу фирму объявить завтрашний день нерабочим. Ты уж извини. Поэтому запиши на свой автоответчик: «В связи с некоторыми обстоятельствами…» и так далее. На случай, если будут звонить партнеры и клиенты. Да, добавь, что в пятницу мы будем работать на два часа дольше и без обеденного перерыва.

– Хорошо.

– Ты сегодня что-то не в духе? – Виктор Сергеевич любовно осмотрел Катерину с ног до головы.

– Все нормально. – Катя вынужденно улыбнулась.

Конечно, на самом деле далеко не все было нормально. Вероломный музыкант снова исчез. И не звонил уже целых два дня. Желание быть рядом с Ником усиливалось в Катерине с каждым днем. Несколько раз она поднимала телефонную трубку, чтобы набрать его номер, сказать ему, что она ненавидит его за такое бесчестное поведение, и предложить встретиться, но рука замирала в воздухе, сдерживаемая гордостью. Пусть! Если он появится сегодня на улице из-за угла и набросится на нее с лживыми поцелуями, она равнодушно пройдет мимо. Она будет бороться с ним его же оружием.

Весь день Катерина мысленно выясняла отношения с Ником. И вспомнила об автоответчике лишь вечером. Надо было записать сообщение.

Катя перемотала кассету, нажала кнопку, набрала в легкие воздуха и уже открыла рот, чтобы максимально учтивым тоном произнести заготовленную фразу, но ее перебил Виктор Сергеевич. Он выглянул из своего кабинета, уже одетый, потом вышел в коридор, сказал несколько слов коллегам, покидающим здание, и вернулся. Шеф бросил на Катерину какой-то странный взгляд и щелкнул внутренним замком двери.