Последнее купе - Андрей Воронин

Жора почувствовал, что взмок. Он бросил жетон в прорезь автомата и быстро набрал рабочий телефон Паши. Там никто не отвечал.

Что ж, придется добираться на своих двоих.

2.

Павел Макарович Белановский, для родственников просто Паша, сидел в своем сверкающем кабинете на Варенцовской набережной, 12. Он был огромный, как Жерар Депардье, с переломанным носом, ужасно милый, невероятно богатый, в невообразимо шикарном костюме. Плечи как письменный стол, ослепительная улыбка. Курит через серебряный мундштук, сморкается через ноздрю в мусорное ведро. О таком двоюродном брате можно только мечтать.

– Жорка, зелена вошь! Ну, здорово, выродок Пятаковский! – Паша набросился на Жору, сгреб его в охапку, сдавил, не обращая внимания на забинтованную руку. Отпустил, только когда заметил Лену Лозовскую, застывшую на пороге в синем брючном костюме «Магрифф». – Эй, а это что за принцесса, зелена вошь? Это с тобой?

– Со мной, – сказал Жора, баюкая свою левую руку. – Это Лена. А это, – он кивнул на брата, – это Паша. Прошу любить и жаловать.

Паша Белановский подошел к Лене, бережно взял ее под руку и усадил в кресло напротив своего стола.

– Невероятно, – сказал он. – Я остолбеневаю. Девочка моя, я бы положил вам две тысячи в месяц только за то, чтобы вы здесь сидели, а я мог на вас смотреть. Вы – живая классика, Леночка, произведение искусства. Эй, Сухарь! – Паша подлетел к двери и кликнул шофера, который доставил сюда гостей. – Скажи там, пусть принесут чего-нибудь! Быстро!

Шофер на рысях устремился куда-то в сверкающие глубины офиса.

– Так какими ветрами вас сюда занесло, голубы мои?

Паша уже сидел за своим столом, постукивая по колену торцом коричневой сигаретки.

– Попутными, – Жора взял из коробки на столе такую же сигарету, прикурил и опустился в кресло. – Я из войска сбежал. Вернее, просто не пошел.

– Ага! В семье не без урода! – расцвел Паша. – А что у тебя с рукой? И почему от тебя воняет креозотом, будто ты спал прямо на шпалах?

Жора посмотрел на Лену – она сидела очень прямо, словно боясь прикоснуться к спинке кресла, лицо ее было бледным и сосредоточенным, как тогда, в купе, с Кафаном и Шубой. Впрочем, в костюме она выглядела и вправду роскошно.

– У нас неприятности, – сказал Жора.

– У вас? – удивленно переспросил Паша. – У тебя и у Леночки? – Он всем своим огромным корпусом развернулся к девушке. – Золотко мое, а ты откуда сбежала?

К счастью, в этот момент примчались два проворных парня в пестрых жилетках, катя за собой столики с кофе, вином, водкой и закуской. Вслед за ними появился шофер, он шепнул что-то на ухо Паше, тот в ответ процедил негромко: «Пусть ищут где хотят, товар должен быть здесь.» – после чего Сухарь мигом испарился.

– Ну, короче, с приездом, – Паша с улыбкой поднял свой стопарик, приглашая гостей последовать его примеру. – И, конечно, за знакомство, – он кивнул Лене. – Возьмите бокальчик, голуба моя, он не кусается. За теплые летние деньки!

Проворные парни тут же наполнили опустевшие сосуды и застыли навытяжку в дверях. Зазвонил телефон, но Паша не обратил на него внимания.

– В Романове, наверное, жарко?

– Туфли к асфальту прилипают, – сказал Жора.

– Лет десять там не был. Как поживают Пятаковы? Папахен еще не успокоился? Все так же зовет меня – «этот выродок Павлушенька»?

– Отец. Он, это.

Жора запнулся.

– Да ладно, и так знаю, – Паша затолкал в рот кусок холодной телятины. – Дядя Вова рвет на себе волосы, у него подскакивает давление, а под мышками и, пардон, Леночка – в паху мокреет. А сказать почему?

Жора побледнел и молчал.

– Потому что раньше весь наш семейный клан молился на него: «Ах, дядя Вова, ох, дядя Вова!» – самый молодой и прыткий главный инженер за всю историю производственного объединения, кормилец, поилец, семьянин, зелена вошь, пример для подражания! Ну, скажешь, не так? Молчишь, правильно. Меня тоже мамочка с самого детства равняла на дядю Вову, терроризировала, как не знаю. И вот я вырос, представь, заработал кучу денег, построил себе четырехэтажный дворец на побережье, купил английскую машину в двести двадцать «лошадей», а дядя Вова за это время состарился, и он все еще главный инженер все на том же заводе, только теперь далеко не самый молодой! А ты представляешь, как это.

– Не надо, – перебил его Жора. – Отец умер неделю назад.

Паша замолчал, захлопал глазами. Перевел взгляд на Лену, как бы спрашивая, не шутка ли это. Лена смотрела в окно.

– Чего? Не. Ты что, Жорка, зелена вошь, ты это серьезно?

– Серьезно. Я же говорю: у нас неприятности.

Паша прожевал телятину, покачал своей большой головой и сказал:

– Нет, парень, ты не угадал. Это не неприятности. Это горе. Большое горе, Жорка. Извини, я тут наговорил всякой дряни. Давайте выпьем за упокой его души, чтобы как полагается. Ну, честно, я не знал! – Паша свирепо зыркнул на молодых людей в пестрых жилетах, и те вмиг исчезли за дверями. – А что с ним случилось? Сердце?

– Хуже, – сказал Жора. – Это длинная история.

– А почему.

– Короче, Паш. Нам с Леной позарез надо уехать из страны. Как можно дальше и быстрее. Я знаю, ты проворачивал эти дела в пароходстве, потому мы и приехали сюда.

Паша задумался, кивнул и опрокинул в себя водку.

– Это из-за войска? Или ты вляпался еще в какую-то срань? Драка? Наркотики?

Лена, которая молчала всю дорогу, неожиданно подала голос:

– Вчера Жора ограбил человека на шоссе, угрожая ему пистолетом. У него очень хорошо получилось.

Жора цыкнул на нее, но было поздно. Паша Белановский все услышал. Он прокашлялся, подвигал бровями и аккуратно поставил пустой стопарь на место.

– В общем, так, голубы мои. Все это очень интересно, конечно. Очень. Но у меня на сегодня запланированы кое-какие дела, а время для длинных историй еще слишком раннее. Вот здесь, – Паша достал бумажник и высыпал на столик несколько зеленых бумажек, – здесь около четырехсот долларов. В «Пальмире» у меня забронированы два номера, выберете, какой больше нравится. Скажете консьержу, что вы от Белановского, там знают. Сухарь ждет в прихожей, он отвезет вас. Как устроитесь – позвоните. Я буду в «Пальмире» около восьми вечера, вот тогда поговорим обо всем, и очень подробно. Усекли, голубы?

– Тот парень на шоссе, он наверняка успел заявить куда надо, – Лена поджала губы. – К тому же мы оставили машину на вокзале в Подпорожье.

– Не волнуйтесь. Пока вы находитесь в этом городе, у меня в гостях, – вас никто не тронет. Я обещаю.

– Паш, нам нужно срочно уехать, – протянул Жора, и голос у него неожиданно получился хриплый и несчастный. – Срочно, ты понимаешь?