Всем сестрам по мозгам - Дарья Донцова

Мануйлов молча отвернулся.

В комнату вошел Леонид. За ним Лиза.

– Ой! Сколько мужчин! – восхитилась она, обгоняя Реутова. – А я макияж не успела нанести, наверное, ужасно выгляжу, жуткая растрепа… Ой, меня зовут Лиза, и я не замужем. И парня никакого у меня нет, вот!

Лицо одного из незнакомцев расплылось в улыбке, но очень быстро снова приняло суровое выражение. Леонид добрел до кресла, сел в него, скривился и простонал:

– В доме есть анальгин? Меня радикулит разбил. Перед сном я принял холодный душ и застудился.

– Сейчас подам, – сказали из угла, и я поняла, что не заметила Карла, который держался в отдалении от всех.

– Нет, – коротко сказал Антон, – никто не покинет помещения, пока мы не разрешим.

– Здорово! – обрадовалась Лиза. – Приятно посидеть в такой компании. Давайте познакомимся.

– Меня зовут Антон Котов, – представился мой начальник, – я руководитель особой бригады. Слева сидит полковник Никита Королев, справа полковник Георгий Панин. Василия Медведева вы знаете. Теперь, когда народ в сборе…

– Жанны нет, – подал голос Леонид. – Может кто-нибудь пойти и разбудить мою жену? Сам не способен к активному передвижению, спину пилой режет.

– Жанна не придет, – тихо сказала я, – она погибла. Поэтому в дом приехали Котов и остальные.

Леонид вскочил, пошатнулся и свалился назад в кресло. Раиса Ильинична вскрикнула и закрыла рот рукой. Лиза вытаращила глаза. А я продолжала:

– Ночью, выйдя в сад подышать свежим воздухом, я обнаружила Реутову, которая лежала на земле без движения. Рядом валялся бронзовый шар среди обломков скамейки. Поясню: на участке Мануйлова есть колонна, наверху которой, в углублении, стояла здоровенная и, как теперь выяснилось, незакрепленная сфера.

– Очень глупая идея, – перебил меня Никита Королев, – надо было приварить его к постаменту.

Я развела руками.

– Дизайнеры странные люди, они редко думают об удобстве для потребителя. Например, создают стулья, у которых сиденье и идеально ровная спинка образуют прямой угол. Попробуйте провести на таком больше четверти часа, и вас скрючит. Спинка должна иметь изгиб, но дизайнеру он кажется неэстетичным. В большинстве случаев создатель интерьерных штучек жертвует удобством ради красоты, которая подчас кажется обычному человеку уродством. Так и с этой колонной. Тот, кто придумал ее и установил, посчитал небольшое углубление вполне достаточным для удержания тяжелого шара.

– Неважно, почему сферу не закрепили намертво, – остановил меня Антон, – главное другое – она скатилась. Так?

– Верно, – кивнула я. – Скатилась и упала на Жанну, которая в тот роковой момент сидела на скамейке.

Лиза распахнула глаза до такой степени, что я встревожилась – как бы прекрасные карие очи не выпали на щеки красотки. Леонид тяжело задышал, Раиса Ильинична судорожно зашептала:

– Отче наш… Проклятие висит над этим домом… Сначала бедная Анечка, теперь Жанночка…

– Реутова скончалась? – воскликнул Сергей Павлович. – Невероятно! Почему я ничего не знаю? Где тело? Неужели до сих пор лежит в саду?

– Нет, его увезли в морг, – пояснил Антон. – Мы прибыли сюда в районе пяти утра – пробок на дороге не было, домчались вмиг и сразу занялись делом. Леонид, вы как?

Реутов поднял голову и заговорил невпопад. Во всяком случае, так показалось мне.

– Буду откровенен, я женился на Жанне по расчету. Она не в моем вкусе, зато имела хорошую квартиру, была коренной москвичкой. Я же приехал из небольшого городка, мыкался на съемной жилплощади. Понимаете?

– Конечно, – кивнул Панин. – Не вам первому пришла в голову идея улучшить свой быт за счет удачного брака.

Леонид потер шею.

– Думал, потом разведусь и получу половину квартиры. Но Жанна настояла на брачном контракте, а в нем значилось, что, если мы разбежимся раньше, чем через десять лет после свадьбы, мне ничего не достанется. А если я ей изменю, то уйду голым даже после тридцати лет брака. Поэтому я терпел все закидоны супруги. Самое интересное, что я вскоре привык к Жанке. К тому же понял: у всех моих знакомых семейная жизнь намного хуже. Они, дураки, бежали в загс по любви, да чувства через шесть месяцев остыли, пошли скандалы, я же хотел квартиру, поэтому не строил никаких иллюзий, а когда нет иллюзий, то нет и разочарований. Люди стоят в очереди на жилье годами и могут его не дождаться, у меня же был четко определенный срок. Я честно зарабатывал апартаменты – помогал жене в быту, отдавал зарплату, не пил, не дрался, вот только ребенка не хотел. Но у Жанны, слава богу, дети не получались. И все шло хорошо, пока супруга вдруг не поняла: я ей не нужен, прошла у нее любовь. А кроме того, Жанка сообразила, что может потерять полквартиры. В договоре было условие: если муж до истечения десяти лет брака подает на развод или будет уличен в измене, он уходит прочь, не имеет права на имущество, а ежели жена проделает то же самое, то супругу отходит половина всего. Жанка меня на момент бракосочетания обожала, думала, контрактом крепко меня к себе привяжет, ей и в голову не приходило, что я ей надоем. И бац, попала в собственноручно расставленный капкан. Я-то вел себя прилично, ничего не делал, чтобы у Жанны появился повод на развод подать, был, в принципе, идеальным супругом, интеллигентно ждал свою долю хором. А она, поняв, что страсть увяла, отселила меня в отдельную спальню, вечно пилила, хамила, хотела, чтобы я не выдержал и ушел до того, как наступит десятилетний юбилей совместной жизни. Но я не поддавался. Как сейчас себя чувствую? Плохо. Все мои надежды разбиты, годы терпения пошли коту под хвост.

– Вы вдовец, – напомнил Никита Королев, – войдете в права наследства, получите не часть квартиры, а все.

– Как бы не так! – вскинулся Реутов. – Я потерял жилье навсегда. В брачном договоре указано: если Жанна умрет до того, как мы отмечаем эту чертову оловянную свадьбу, квадратные метры переходят ее лучшей подруге. И завещание на нее составлено. Мне – хрен!

– Предусмотрительная женщина, – восхитился Георгий. – Похоже, она подумала, что любящему супругу может в голову простая мысль прийти: зачем ждать десятилетие, лучше скинуть дорогую женушку с балкона, и делу конец.

– Боже, о чем вы говорите? – возмутилась Раиса Ильинична. – Жанна умерла! Леонид потерял дорогого человека, оставьте его наедине с горем!

– Это невозможно, – возразил Нестеровой Антон, – в доме совершено два убийства.

– О господи… – охнула воспитательница детского сада. – Не может быть! Здесь преступников нет! Только честные люди, никогда не имевшие дел с полицией. Вы ошибаетесь! Анечка упала в фонтан, а на Жанночку, сами же только что сказали, скатился незакрепленный мячик.

– Бронзовый шар, – поправил Никита.

– Это случайность, – настаивала Нестерова.

Леонид закинул ногу на ногу и охнул.

– Спина болит. Если вы намекаете, что я убил жену, то где мотив? Наоборот, я должен был с нее еще два года пылинки сдувать, чтобы полквартиры получить. А теперь апартаменты уйдут в чужие руки.