Ветра Камино - Джон Гришэм

— Никто не ожидает, что Паттерсон выживет, — продолжил Ван Клив. — У него в мозгу два небольших, но постоянных кровотечения, и врачи, похоже, не могут их остановить. Даже если он выкарабкается, его жизнь, можно сказать, кончена. Паттерсон это знает. И потому говорит — точнее, общается. Ясное дело, со всеми трубками и прочей дрянью во рту разговаривать он не может, но зато начал немного чувствовать руки. Он кое-как пишет, а еще кряхтит в знак согласия. Среди всех этих проводов один подключен к устройству аудиозаписи. Аудио сохраняется в офисе федерального прокурора на противоположном конце города. Разумеется, он не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы, но это была его идея. Он целеустремленный. Врачи сначала возражали, но они уже вынесли ему смертный приговор, так что, по сути, какая разница?

Было слышно, как судья разъясняет пациенту какие-то основные законодательные принципы. Тот держал в руке черный маркер и неуклюже водил им по белой доске, которая лежала у него поперек живота.

Федеральный прокурор наклонился чуть ниже и произнес:

— Сейчас, мистер Паттерсон, я задам вам несколько вопросов, все они были одобрены вашим адвокатом. Пожалуйста, не торопитесь. Мы никуда не спешим.

«Не спешим», — мысленно повторил Боб. Два активных кровотечения в мозгу и сломанная шея — тут каждая минута может стать последней.

— Вы участвовали в планировании и исполнении убийств Линды Хиггинботам и Джейсона Джордана?

Паттерсон написал слово «да», и федеральный прокурор озвучил его для протокола.

— Это вы убили их обоих?

«Да».

— И вам заплатили за эти убийства?

«Да».

— Сколько?

«Два».

— Два миллиона долларов?

«Да».

— Кто заплатил вам за эти убийства?

Наступила долгая пауза; Паттерсон медленно выводил слова: «Не знаю». Его адвокат произнес:

— Он говорит, что не знает.

— Хорошо, обсудим это позднее. Вы действовали в одиночку?

«Нет».

— Сколько всего вас было?

«Двое».

— Как зовут вашего сообщника?

Не колеблясь ни секунды, Паттерсон написал имя: «Карен Шарбоннет».

— А где был этот человек во время убийств?

Ответа не последовало.

Ван Клив произнес:

— Тут он затихает минут на пять, и все думают, будто он окочурился. Потом собирается с силами и признается, что напарница находилась неподалеку и нашла его на земле. Вместо того чтобы помочь, она попыталась его прикончить. Двумя выстрелами в голову. Ладно, хватит об этом. Вот следующее видео может вас заинтересовать. Это запись из тренажерного зала премиум-класса в Лагуна-Бич. Разумеется, мы держим его под наблюдением.

На экране появились восемь женщин, стоявших в два ряда по четверо; они вертелись и потели в такт громкой музыке и пронзительным командам своего инструктора. Все были молоды и хороши собой, со стройными телами, покрытыми калифорнийским загаром. Камера выхватила крупным планом одну из них — женщину с короткими рыжими волосами.

— Ух ты! Я бы узнал это тело где угодно, — усмехнулся Боб.

— Полагаю, вы называли ее Ингрид, — сказал Ван Клив. — Настоящее имя — Карен Шарбоннет, была армейским рейнджером, наемным убийцей, напарницей Рика Паттерсона.

— Была?

— Да, мы ее повязали. После того как Паттерсон доложил на нее, мы взяли след и три дня наблюдали. Она что-то заподозрила и попыталась смотаться. Схватили ее в аэропорту Лос-Анджелеса, когда она садилась на рейс до Токио, по немецкому паспорту, одному из как минимум шести, которыми она пользовалась.

Ван Клив нажал кнопку и вывел на экран фото из полицейского досье.

— Короткие рыжие волосы — отличный ход, действенный, но глаза никогда не врут. Это точно она. Сказала что-нибудь?

— Нет. А мы еще не сообщили ей про Рика. Она думает, будто бросила его мертвым в лесу, не в курсе, что мы его нашли, и уж точно понятия не имеет, что он способен общаться.

— Много вы выяснили о ней? — спросил Боб.

— Ну, как я уже сказал, дело движется медленно, потому что Паттерсон еле цепляется за жизнь. Говорит, они работали в команде лет пять, выполняли заказные убийства высшего класса. За заказ Хиггинботама им отстегнули два миллиона. Мы отследили ее банковские счета — у нее их с десяток не менее чем в четырех странах. Два дня назад деньги прибыли в Сент-Китс. Два миллиона баксов.

— А про Нельсона Керра что-нибудь узнали?

— Пока нет. Вчера Паттерсон еще говорил.

— Заставьте его говорить побыстрее.

— Сожалею, но он, кажется, слабеет.

7

На обратном пути из Джексонвилла Боб, повинуясь порыву, свернул с девяносто пятой магистрали и поехал в международный аэропорт, где купил билет. Он вылетел в Ньюарк, пересел на рейс до Бостона, а после — на небольшой местный аэробус до Мартас-Винъярд. Через семь часов после взлета Боб оказался на земле и позвонил Брюсу на сотовый. Брюс удивился звонку.

— Что тебя сюда привело? — спросил он.

— Ты меня приглашал, помнишь? Во сколько ужин?

Брюс не помнил, чтобы приглашал Боба, но сразу сообразил: что-то случилось.

— Встретимся в баре отеля «Сидней» в Эдгартауне через час.

Вскоре Брюс сидел один в баре и ждал. Вошел Боб с ухмылкой от уха до уха, и они заказали выпить. Боб произнес:

— Ты не поверишь, кого задержало ФБР.

— Рассказывай.

— Ингрид. Настоящее имя — Карен Шарбоннет, живет в Лагуна-Бич, штат Калифорния.

Брюс едва не потерял дар речи от изумления и, отведя взгляд, покачал головой. Когда принесли напитки, он надолго припал к бокалу вина, а потом наконец сказал:

— Я тебя слушаю.

8

Они внимательно наблюдали, как он остановил свой огромный внедорожник на одной из парковок, расположенных по периметру парка, открыл багажник и вытащил большую спортивную сумку, набитую всевозможным детским бейсбольным снаряжением. Его сопровождал сын Форд, одиннадцатилетняя звезда спорта — на нем была бейсбольная форма, а в руках — сумка с таким количеством экипировки, какого не было сорок лет назад ни у одного профессионала.

Они неторопливо двинулись по проходу между двумя полями — одна из тысячи маленьких семейных команд, готовых к игре в эту идеальную для бейсбола субботу.

Сид был не тренером «Рейдеров», а скорее менеджером по экипировке. Они нашли свою скамейку, поздоровались с сокомандниками и тренерами и стали спокойно ожидать, когда работники стадиона расчистят поле и обновят меловые линии. До начала игры оставался еще час, и мальчики перекидывались мячами в дальней части поля, а тренеры и отцы спорили о вчерашнем проигрыше «Астроса» «Кардиналам».