Без штанов - но в шляпе - Дарья Калинина

Первой, как ни странно, опомнилась Леся.

– Распутин – гей! У него был сексуальный опыт с другими мужчинами.

– Вот чего он боится!

– Вот в чем его тайна!

– Если его деловые компаньоны-мафиози узнают о том, что с ним вытворяет его любовник, репутации Гришки Распутина – конец!

– Ни один серьезный делец за стол переговоров с таким человеком уже не сядет! Бизнесу Григория, всей его финансовой империи придет хана! И все из-за этих б…х фотографий!

– Леся… не говори таких слов.

– Но это же правда! – возмутилась обычно культурная Леся. – Посмотрите сами! Да любая из этих фотографий способна посеять сомнения в душах партнеров Распутина. А тут еще и пленка имеется! Если напечатать с нее фотографии, поместить ее в газете, выложить их в Интернете, знаете, какой взрыв будет?

– Распутин заявит, что все это лажа чистой воды.

– Да кто же ему поверит? И потом, он мог бы такое заявить при других обстоятельствах! Только тот, у кого будут эти фотографии и, самое главное, эта пленка, всегда выиграет спор. Хоть в официальном суде, хоть на воровской сходке.

Все задумались. Да, фотографии были компрометирующего свойства. Ведь Распутин на фото был отнюдь не мальчиком, а судя по занимаемой им коленопреклоненной позиции – девочкой.

– А вот этого ему уж точно деловые люди не простят. Одно дело – развлечься самому с юным мальчиком. И совсем другое, когда этот мальчик использует самого Распутина в своих целях.

Одна Кира не участвовала в диспуте, она была занята тем, что разглядывала лицо юного любовника.

– Какой миленький, – заметила она. – Мелкие черты лица, худенький, изящный. Рост явно ниже среднего. И при этом какой активный.

– Не понимаю, чем ты восхищаешься?

– Тебе не кажется, что этот мальчик нам уже встречался?

– Впервые вижу эту физиономию. Вот Гришку я сразу узнала, хотя видела его только на фотографии, где ему лет на двадцать больше. А этого заморыша я прежде не видела.

– Но зато его видели другие люди.

– Кто?

– Например, Михаил. И… и его соседи. И еще Ксения – работница кафе, которое напротив дома Михаила. Да еще Марта Гербертовна, хотя нет, она видела его только со спины и сверху. Лица она не видела.

Леся разинула рот:

– Ты думаешь… этот юноша?… Он и есть убийца Михаила?

Кира молча кивнула.

– Я видела его фоторобот в кабинете Смелого. Этот человек неоднократно приходил к Михаилу в гости. Он даже назывался его другом.

– Но кто он такой? Как его имя? Где его искать?

Кира не знала ответа ни на один из заданных ей вопросов. Может быть, и хорошо, что не знала. Человек, способный хладнокровно всадить пулю между глаз, был не тем товарищем, которого стоило разыскивать в одиночку.

Видя, что подруга молчит, Леся дернула ее за руку:

– Мы обещали, что покажем Федору содержимое тайника.

– Хорошо, – кивнула головой Кира. – Везите эти гадкие фотки к нему в больницу.

– А ты?

– Я поеду к Михаилу домой.

И Кира выбрала себе одну наиболее безобидную фотографию. На ней молодые любовники стояли обнявшись. Но все же, по сравнению с другими, эта фотография была воплощением пуританства и ханжества.

Ксения сегодня снова была на работе. Она обрадовалась при виде Киры, но не преминула ее отругать за отлучку.

– Явилась, наконец, беглянка! Где болталась столько времени? Поработала полдня и свалила! Ох, уволят тебя!

– Я тут по другому вопросу. Помнишь, ты говорила, что мужчина тебе понравился?