Фантом памяти - Александра Маринина

- Мусенька, золотая моя, Светка - взрослая женщина,сменившая за свою жизнь нескольких любовников. Для нее и в час ночи будет непоздно, особенно если речь идет о деньгах для ее ненаглядного наркомана Гарика.Позвони ей прямо сейчас, назначь встречу, мы поужинаем с тобой, ты отдохнешьнемного и поедешь. Только не говори, что ты у меня, - поспешно добавил я, видя,что Муся потянулась к телефону. - У меня сейчас нет сил с ней разговаривать.

Матушкины котлеты были съедены довольно быстро и с большимудовольствием. Наверное, это действительно вкусно, просто я такой урод, что мнене нравится. А может быть, Кошечка вконец оголодала, с утра до вечера мотаясьпо городу и занимаясь моими делами. Как встала в шесть утра, выпила чашку кофе,так до восьми вечера маковой росинки во рту не держала, не то что у меня:обильный завтрак, сытный обед и размеренная жизнь.

Светка, услышав про деньги, радостно согласилась встретитьсяс Марией Владимировной в любое время и в любом месте. Так что и эта проблемабыла решена без каких-либо затруднений.

Итак, интервью я дал, от Бегемота избавился, от Светкиногохахаля и его дружков получил временную передышку. Завтра появятся публикации вгазетах, и после этого, вполне вероятно, из поля зрения исчезнет Мимоза. Тогдаможно будет вздохнуть спокойно.

Осталось дожить до завтра.

* * *

- Я обошел всю вашу деревню и не увидел кладбища. Оногде-то далеко? - спросил я Марию.

Обед давно закончился, гости разошлись, и теперь мы сидели состарухой в библиотеке. Я разрывался между любопытством и любопытством: мнехотелось и задавать вопросы в надежде услышать вразумительные ответы, ипоисследовать книги, которыми были уставлены полки от пола до потолка по всемчетырем стенам.

- У нас вообще нет кладбища, - спокойно ответила Мария.

- А где же вы хороните?

- Нигде. Нам некого хоронить. В нашей деревне никто неумирает.

- Как это? - не понял я. - Вечная жизнь, что ли? -Старуха вздохнула и с грустью посмотрела на меня как на безнадежного недотепу.

- Вам хочется отсюда уехать? - задала она вопрос,которого в контексте предыдущей беседы я совсем не ожидал.

- Нет, мне здесь очень нравится. Но какое отношение этоимеет к вопросу о кладбище?

- Самое прямое. Вам не хочется отсюда уезжать, вам здесьнравится. И другим тоже нравится. Можете мне сказать почему?

- Нет. Почему?

- Голубчик, вы сами должны ответить мне. Мы жедоговорились, что значение имеют только ваше мнение и ваши ощущения.Прислушайтесь к себе и ответьте, что вас здесь удерживает.

"Любопытство", - хотел было сказать я первое, чтолежало на поверхности, но, последовав указанию Марии и прислушавшись к себеповнимательнее, я неожиданно понял, что меня привлекает какая-то необыкновеннаяатмосфера, царящая в деревне. Не то воздух особенный, не то аура какая-то...Аура легкости, покоя и безопасности. Даже бестревожности. И беспечальности.

Я попытался, как мог, выразить это словами.

- Все правильно, - одобрительно кивнула старуха. - Выочень точно это почувствовали. Такая аура может быть только в том месте, гденикто никогда не умирал. У смерти есть своя энергетика, она остается и никогдане исчезает. В нашей деревне никто никогда не умирал. Когда человек чувствует,что конец близок, он уезжает отсюда и умирает в другом месте. Там его ихоронят. Это позволяет сохранять здесь необыкновенную ауру, которой нет большенигде в мире.

- И что, все добровольно соблюдают это правило? Или увас тут есть специальная полиция, которая следит за тем, чтобы никто не нарушалпорядок? недоверчиво уточнил я.

- Соблюдают добровольно. Это закон, который существовалвсегда, и никому не пришло в голову его нарушить.

- Ну хорошо, - не сдавался я, - а как же приезжие? Ониведь не знают местных законов. Приехал человек отдохнуть, развлечься, в казинопоиграть или родственников навестить, взял да и умер. Несчастный случай,например, или скоропостижная кончина. Так может произойти и с приезжим, и сместным жителем. Как тогда?

- Этого не может случиться, пока я здесь, - ровнымголосом ответила Мария. - Это исключено.

- Что, и кирпич на голову не упадет, и током не ударит,и газ не взорвется?

- Упадет, - тонко улыбнулась моя собеседница, - иударит, и взорвется. Случиться может все, что угодно. Но человек не умрет.

- Пока вы здесь, - дополнил я язвительно.

- Пока я здесь, - согласилась она.

- Так вы врач! - меня осенила догадка.

- Я бы так не сказала.

- Знахарка. Колдунья. Шаман. Целительница. - Я копалсяв собственной голове, выуживая все подходящие слова, но ни одно из них не попалов цель. Старуха продолжала улыбаться и отрицательно качать головой.

- Всё, - признался я, - сдаюсь. Не представляю, кто вытакая и как вы можете сделать так, чтобы человек не умер.

- А между тем это так просто. Это лежит на поверхности.Придет время, и вы сами поймете. Вы можете задавать мне любые вопросы, но неждите от меня прямых ответов, голубчик. Их нельзя давать. Это тоже один изнаших законов. Человек должен сам все понять и обо всем догадаться.

- Погодите, - у меня голова шла кругом, - означает лиэто, что я могу приехать сюда и жить вечно, потому что, пока вы здесь, я неумру?

- Ни в коем случае, дорогой мой. Вы будете жить ровностолько, сколько вам отмерено. Но если вы соберетесь умирать в нашей деревне, яне допущу, чтобы вы скончались, пока ваши родственники не приедут и не заберутвас.

- А если у меня нет родственников и некому менязабирать?

- Тогда вас отвезут в поселок. И вы там умрете, как исобирались. В поселке есть огромное кладбище, вы, наверное, видели.

Да, видел. Даже гулял по нему неоднократно. Красивоекладбище, ухоженное. Ну и порядочки в этой деревне!

- А если вы сами умрете? Что тогда?

Вопрос вырвался у меня против воли, и я испугался его. Нукак это можно: спрашивать у пожилого человека, что будет, когда он умрет. Верхбестактности.

- Если я умру, тогда умрут и все остальные, потому чтоя больше никому не смогу помочь. Но сегодня нам с вами еще рано это обсуждать.

- Рано? - я начал сердиться и не сумел это скрыть. - Выимеете в виду, что я еще недостаточно подготовлен, чтобы воспринимать вашизапредельные теории?

- И это тоже. Но это - в самую последнюю очередь.

- В последнюю? А что в первую очередь?

- Голубчик, каждая тема имеет свой предел запрета. Ееможно обсуждать до определенной черты, но потом мы доходим до той точки, когдаобсуждения бессмысленны. За этой чертой нет места вопросам и ответам, даваемымсо стороны. За чертой можно и нужно только чувствовать и понимать, причем неразумом, а душой. Тогда ответы получатся точными и понятными. В вас сейчаспочти все время говорит разум, и в его приятной компании мы дошли до этойчерты. Дальше путь закрыт до тех пор, пока в работу не включится ваша душа.Если вам все еще интересно поболтать со старухой, давайте сменим тему.