Книга предсказанных судеб - Мария Очаковская

Подмосковье, пос. Болшево. Наши дни

У окна, выходящего в темнеющий осенний сад, на письменном столе вспыхнул монитор компьютера, и рука, лежащая на клавиатуре, привычным движением набрала пароль. На экране одна за другой стали зажигаться разноцветные иконки, ожил браузер подключения к Сети, мелькнула заставка «Яндекса», out look, застучала аська…

– Вот дерьмо! Опять ничего, – произнес вслух сидевший у компьютера мужчина, – надо в ЖЖ глянуть.

Страница Живого Журнала грузилась медленно в отличие от вездесущих рекламных баннеров, которые проснулись мгновенно: в одном окошке размалеванная блондинка показательно трясла бюстом, предлагая всем желающим увеличить грудь на два размера, другая, демонстрируя какие-то необъятные штаны, уверяла, что за месяц похудела на пятьдесят килограммов. В третьем грозили концом света, предсказанным каким-то голозадым шаманом из Африки.

– Дерьмо… – сквозь зубы процедил мужчина, которого страшно бесила навязчивая реклама.

Хотя еще больше его бесило отсутствие новостей – в Живом Журнале новых постов он не нашел. Дед молчал, писем не было. А он их ждал, очень ждал.

Открыв предыдущую переписку, мужчина еще раз просмотрел все сообщения, пришедшие от деда в последнее время. Конечно, Арсен писал ему не сам – у него для этих целей имелся прыщавый айтишный червь, соплей перешибешь, сис-админ, заведовавший всей компьютерной кухней и перепиской до кучи. Сева компьютер так и не освоил, но по характеру сообщений, по их, так сказать, почерку было понятно, что диктовал их именно он – как всегда, ни одного лишнего слова, сухо, по делу. Сразу после приезда от него приходили письма с советами, рекомендациями, новыми вводными:

«С тачкой поможет Тигран».

«Схема – несчастный случай».

«По ходу не светись – хату проверит Армани».

«В контакт не вступай, режим фотоохоты: баба, ее связи».

После аварии, сработанной чисто, как по нотам, дед его похвалил – что само по себе было невероятно потому, что Сева никогда никого не хвалил. А тут – поощрительная малява: «Мы не зря тебя учили».

«Апрес, Игорь ждан»[58].

Но потом характер сообщений стал меняться. Посыпались нетерпеливые: «Где результат?», «Ну и…»

И даже раздраженные:

«Чего тянешь?»

«Не справляешься – помочь?»

С чего вдруг такая спешка! Откуда? Дед же сам просил не пороть горячку! Отчетливо вспомнился разговор, состоявшийся накануне его отъезда в Москву, когда Арсен объяснял, что работать надо с подходом, не торопясь, действовать по обстоятельствам.

Так что там произошло? Неужели ему непонятно, что такую вещь на мах не возьмешь!

Получив в очередной раз недвусмысленное предложение о помощи, которое, по сути, означало, что Арсен намерен его заменить, он запсиховал и вынужден был форсировать события. Ни Тиграна, ни тем более Армани он привлекать не хотел. Решил действовать сам. Бабу пришлось прессануть, хотя, по большому счету, это не его метод.

И что же получилось?

В результате всех собак повесили на него:

«С детсадом ты лоханулся».

«Ответишь».

Оправдываться не хотелось – это последнее дело. Он не какой-нибудь бычара безмозглый и под шестым номером ни у кого не работал.

Что ж, ну и ответит! Посмотрим, как они потом запоют. И сам Арсен, и вся эта кодла Араратов, долевиков, халявщиков. Ведь ждать осталось совсем недолго. Завтра у него на руках будет книга. И тогда он объяснит, что в сложившихся обстоятельствах у него просто не было другого выхода. Тем более что пацана никто даже пальцем не трогал. Он в полном порядке.

«Может, про это стоит сказать…» – задумался он и, почти не глядя на клавиатуру, принялся писать сообщение деду.

Он так увлекся, что не услышал, как внизу скрипнула входная дверь и два молодых и плечистых сотрудника, привычным движением достав оружие, в мановение ока преодолели короткий лестничный пролет, как один, осторожно заглянув в узкую дверную щель, проскользнул в комнату, а другой, блокируя выход, встал на изготовку, выставив перед собой пистолет.

Задержание прошло быстро. После условного сигнала в дом вошел полковник Присекин.

Торопко остался на улице, предоставив поле действия конторским. Всякий раз, когда дело подходило к логическому завершению, он терял к нему интерес.

Поговорив с Ольгой по телефону, Валерий Петрович не торопился возвращаться на дачу, предвидя, что там сейчас начнется – Дениса вот-вот должны привезти, они уже въехали в Королев.

Постояв еще минуту, Торопко открыл машину и бережно взял с сиденья тяжелый сверток:

– Хоть бы разок взглянуть, что за книга такая. Из-за чего весь сыр-бор…

Словно повинуясь чьей-то воле, книга раскрылась перед Торопко на иллюстрации с изображением какой-то средневековой казни. Со всеми надлежащими атрибутами – площадь, полная людей, в центре плаха, угрожающего вида палач в маске и приговоренный к казни.