Олимпиец - Роман Буревой

– Лери… – Друз разлепил глаза. – Как ты здесь очутилась?

Друз перевернулся на постели и протер руками лицо. Это сон или явь? Лери стояла перед ним, облаченная в легкий боевой скафандр, две кобуры, симметрично пристегнутые к широкому поясу, предназначались для легкого бластера и молекулярного резака. Гермошлем супруга-сенатор уже сняла и положила на стол.

«Почему никто не предупредил?» – изумился Друз.

Но Лери на него уже не смотрела, взгляд ее уперся в женщину на кровати. Женщина спала рядом с Друзом, и спала обнаженной. Любовнице было лет тридцать, и она, разумеется, ни в какое сравнение не шла с красавицей Лери.

– Кто это? – спросила Лери с плохо скрытым бешенством.

– Ирина… Ири… она техник станции… – Друз снова принялся тереть лицо. – Я вчера устал, как последняя скотина, – он замолк, понимая, что его оправдания звучат не слишком убедительно.

Ири тоже проснулась и уставилась на жену префекта с нагловатой ухмылкой.

– Брысь отсюда, – крикнула Лери ей, как нашкодившей кошке.

– Это еще почему?! – Ири попыталась быть нагловатой. – Я служу на базе и…

– Вон! – Лери швырнула в женщину какой-то тряпкой. – Быстро! Или я пущу в ход бластер.

Красная точка лазерного прицела тут же уперлась в обнаженную грудь разлучницы.

– Стреляю я хорошо – все мои предки-патриции тому порукой, – предупредила Лери. – И мне не впервой убивать.

Угроза подействовала. Женщина подхватила тряпки и пулей вылетела из каюты.

– Лери, это глупость, конечно… кроме тебя… но бластером грозить глупо, – пробормотал Друз, нашаривая тем временем брошенный рядом с кроватью рабочий комбинезон. – Надеюсь, в меня ты не собираешься палить!

– Слушай, прекрати зудеть, – оборвала его Лери. – Времени у нас в обрез. И некогда тратить его на объяснения. Сцену ревности я устрою тебе, когда все кончится. И уж тогда – держись! Запри дверь!

Друз заметил, что супруга уже убрала бластер и уселась за стол как ни в чем не бывало. Во всяком случае, была надежда, что в него она стрелять не станет.

Друз натянул комбинезон, закрыл дверь и вернулся к столу.

– Понимаешь, малыш… – начал он опять с оправданий и даже сделал попытку обнять жену и поцеловать, но она его оттолкнула.

– Марк прислал инструкции, как справиться с бомбой на орбите. Теперь все зависит от твоей расторопности. – Лери положила на стол инфашку. – Здесь информация и чертежи титанового кожуха, который тебе должны доставить через два дня. Ты же пока должен все приготовить для того, чтобы упаковать этот чертов катер в титановую оболочку.

– Титан против хронобомбы? – недоверчиво скривил губы Друз. – Я же сказал, эта штука утянет за собой всю планету.

– Лу, все зависит от настройки контуров. Есть гипотеза, что это «грязная» хронобомба. Во время взрыва не будет никакого прокола в гипер, а только тета-из-лучение и «Пыль веков».

– «Пыль веков»… – повторил Друз.

– Она получается во время работы хроноконтуров со сдвигом по фазе.

– Кто тебе это сказал?

– Это в докладе Корвина. Изучила, пока летела на станцию.

– А ведь точно… эта дрянь получалась, когда силы взрыва не хватало для прокола в гипер. «Пыль» уничтожает буквально все! Одна из причин, почему работу над хроноконтурами приостановили. Конвенция земных колоний запретила «Пыль» производить и хранить, не то что применять. Значит, ее можно получать… В самом деле… Но мы… Орк! Идиоты!

Лери сделала вид, что не заметила его экспрессивных выкриков:

– Так вот, после срабатывания устройства на станцию посыплется эта мерзость, станция выйдет из строя, планета потеряет почти всю свою защиту. Лаций не погибнет, но пострадает от обломков твоего детища. К тому же у нас нет сейчас в этом секторе флота. Есть только станция, но она придет в негодность за считаные часы. Да и флот пострадает, если эта мерзость разлетится по орбите.

Друз сидел напротив Лери, окаменев.

– Вторжение? – прошептал он одними губами.

– Что ты нашел в этой девке, а? – спросила Лери и грохнула кулаком по столу. Подпрыгнули пустые стаканы. Бутылка из-под фалерна упала на пол и покатилась по ковру.

– Ничего… просто подумал… в общем-то и не думал… Прости…

– Не прощу. Никогда ни за что не прощу. Делай что нужно. Прежде всего, ты должен выяснить, действительно ли катер настроен на «грязный» взрыв. А если нет, перенастрой. Лучше «грязная» бомба, чем прокол в гипер, как ты сам понимаешь. После этого постарайся отключить хроноконтуры с помощью присланной Марком программы. И постарайся не повредить корпус этой проклятой посудины. Иначе мы с тобой умрем. И все обитатели станции – тоже. Да и станции самой не станет.

– Орк! Неужели все так просто?! – покачал головой Друз.

– Ты говоришь – просто? – усмехнулась Лери. – Могу тебя заверить, дорогой мой мерзавец, Марку было совсем не просто установить истину и выяснить, как протестировать устройство. Кстати, ключом доступа к пульту управления является модернизированный генетический код Эмилия Павла.

– Код мертвого пилота?

– Нет. Код того, кто все это придумал и устроил. А код мертвого пилота запустит взрывное устройство.

– Если произойдет взрыв, кожух не спасет. Взорвется двигатель катера и пробьет кожух, и… все равно «Пыль» достигнет станции.

– Поэтому, повторяю, будь осторожен. Крайняя Фула засыпана этим чертовым порошком.

– Кто? – с трудом выдавил Друз. – Кто стоит за этим?

– Не знаю. Марк не сообщил. Но думаю, это не чужие. Ответ мы скоро получим. Когда начнется вторжение.

– Лери… Там, на этой планете, куда отправился Марк, там, получается, все заражено? – Друз исподлобья глянул на жену.

Знала она этот взгляд, виноватый и одновременно растерянный. Когда Друз хотел сообщить что-то очень плохое, он всегда смотрел именно так.

– Похоже, – сказала она неохотно.

– Лери, в этом случае Марк мог тоже… Лери молчала.

– Этот порошок заставляет людей стареть почти мгновенно.

– Я знаю! – Лери хлопнула ладонью по столу. – Но Лаций уцелеет. Цель катера – наша база. Но если мы нейтрализуем бомбу и спасем станцию, то сможем защитить Лаций от вторжения.