Ревизор 007 - Андрей Ильин

В транспорте и на базарах только и разговору было, что об убитых детях.

Желая сбить готовый выплеснуться на улицы накал страстей, Глава областной администрации провел в прямом эфире пресс-конференцию с участием местных руководителей МВД и ФСБ.

— Мы мобилизовали все имеющиеся в нашем распоряжении возможности…

…выделены лучшие силы…

…следственные бригады работают круглосуточно…

…надеемся в самое ближайшее время доложить имена людей, причастных к данному преступлению…

В стенах горотдела милиции и областного Управления ФСБ мобилизованные со всей области следователи строили версии происшествия. Иногда самые фантастические, потому что реальных зацепок не было.

Мотивы преступления были непонятны.

Способ проникновения преступников в охраняемый дом неясен. Заборы целы, сигнализация исправна, двери не взломаны, следов борьбы нет. И тем не менее…

Преступников никто не видел.

А те, кто видел, указать на них не могут. Потому что мертвы.

Пожалуй, именно это — хладнокровный расстрел всех свидетелей — отличало данное преступление от прочих.

И еще безжалостное убийство детей…

— …На основании отдельных фактов, которыми мы располагаем, можно предположить, что убийство совершили люди с нарушенной психикой, отличающиеся нелогичностью поступков, что значительно усложняет их розыск…

Оправдания силовиков звучали неубедительно. И народ продолжал роптать. Левая пресса открыто сомневалась в профессионализме генералов, ведущих расследование.

На встречах с трудовыми коллективами руководство области слышало обидные, иногда оскорбительные упреки в адрес власти.

В администрацию стали поступать коллективные письма с требованием введения в области чрезвычайного положения. Атмосфера накалялась.

Советники намекали Главе областной администрации, что пора искать козлов отпущения.

И гром грянул.

Глава администрации обнародовал согласованный с Москвой приказ об отстранении руководства областного УВД от служебных обязанностей…

Потому что своя рубашка ближе к телу, чем чужой мундир.

Но еще более потому, что глава областной администрации давно не ладил с местным руководством МВД. И теперь представился случай… Который только дурак упустит…

Глава администрации вызвал Начальника службы своей безопасности.

— Мне нужна информация по высшему офицерскому составу областного УВД.

— Какого характера?

— Кадрового.

— На каких позициях акцентировать внимание?

— На одной. Преданность существующей власти.

Главный телохранитель понял больше, чем услышал. Понял, что шеф решился, используя удобный момент, подмять под себя областную милицию.

— Требуется инициативный работник или…

— «Или».

— Тогда искать не надо. Тогда подойдет третий зам…

Третий человек в областном УВД был человеком Начальника службы безопасности. Но его одного, кажется, было мало.

— Подготовь список твоих людей, направляемых на укрепление областного УВД. Из самых надежных. И подготовь список старших офицеров облуправления, которые выказывали свою нелояльность…

Новая метла начала мести по-новому.

— И вот что еще… Составь докладную записку по работе местного ФСБ за текущий период вплоть до участия в расследовании последнего убийства.

— ФСБ уголовкой не свалить.

— Убийство детей это не уголовка. Это уже политика! Особенно если принять во внимание общественный резонанс.

— Вплоть до стихийных демонстраций населения с выдвиженим правительственных лозунгов.

— Но… но демонстраций не было.

— Разве не было? А мне кажется, были.

— Когда?

— Завтра…

Не упустил свой шанс шеф. Вовремя сориентировался обратив себе во благо чужую беду. Теперь областное УВД станет карманным. И ФСБ притихнет. А там глядишь…

Ей-богу, если бы того убийства не было, его следовало бы придумать!..

Через несколько дней главный телохранитель вспомнил эту свою случайную мысль. В разговоре с начальником следственного управления, при отборе громких «висяков», необходимых для подтверждения нерадивости, а если повезет, коррумпированности отправленных в отставку милицейских генералов…

— А начальство что?

— Начальство как обычно. По три раза на дню собирали оперативные совещания, где ругались матом и грозили содрать погоны…

— То есть — оказывали давление на следствие?

— Ну да, конечно, оказывали. А как иначе? У нас ведь народ толстокожий, пока в морду кулаком не ткнуть, не пошевелятся.

— И что, помогло?

— Что помогло?

— Сдирание погон следствию помогло?

— Нет.

— Неужели никаких зацепок?

— Никаких. Полное отсутствие фактического материала. Свидетелей нет, отпечатков пальцев нет, оружие по картотекам не проходило…

— А что тогда есть?

— Трупы есть. В большом количестве.

— Вы хотите сказать, что следствие зашло в тупик?

— Ну почему сразу в тупик, — вяло возразил следователь. — Отсутствие прямых улик еще не обозначает провала следствия. Есть другие методы… В настоящий момент прорабатывается версия заказного характера убийства. Очерчен круг людей, потенциально заинтересованных в смерти потерпевшего…

— Вместо преступников ловить тех, кого обрадовала смерть жертвы? — вольно интерпретировал древнюю, как мир, розыскную формулу телохранитель Первого лица Региона.

— Но это может оказаться эффективней, чем искать наемных убийц, которых давно уже нет в Регионе, а возможно, и в живых. А заказчик наверняка здесь. Так как заказчик местный.

— Почему вы уверены, что местный?

— Потому, что просто так детей не убивают. И еще потому что это не первое убийство. Мы подняли нераскрытые дела и обратили внимание…

— Один и тот же почерк?!

— Нет, почерк как раз разный. Но прослеживается определенная связь между людьми, ставшими жертвами преступлений. Большинство из них при жизни имели частые деловые контакты или входили в одни и те же финансовые, и криминальные группировки.

Черт возьми! А ведь действительно, это убийство не первое. Были и другие, где тоже гибли не последние в городе люди. Просто гибли не так громко. В одиночку, без жен и детей.

— Мне необходимо это дело. И все дела по нераскрытым убийствам за последние два года. Кроме, конечно, бытовухи.